Рыцарь

Старая сгнившая вывеска из дерева покачивалась от порывов ветра, разнося раздражающий скрип по округе. Две фигуры в потрепанных серых плащах приблизились к входу, остановившись в нескольких футах от двери. Воины, одетые в латы, сняли свои капюшоны и переглянулись. Одному было уже немного за сорок и на его аккуратно выбритом лице виднелось несколько шрамов. Особенно был заметен тот, что рассекал правый висок, сквозь и без того короткие светлые волосы. Этот воин, стараясь не шуметь, осторожно приблизился к одному из окон.

Второй же, что был повыше и покрупнее, с черными густыми волосами и недельной щетиной на лице, присел на колено возле входа и коснулся рукой капель крови на каменных ступенях, чтобы затем принюхаться к ним. В его хмуром взоре читалась нескрываемая ярость от осознания того, кто оставил эти следы. Он снова встал на ноги и взглядом указал своему соратнику, что их цель внутри. После одобрительного кивка, темноволосый осторожно приоткрыл дверь и зашел внутрь.

Старые сломанные столы и большой слой пыли в этом заброшенном трактире говорили о том, что здесь давно никого не было. Светловолосый воин зашел следом и тут же заметил следы крови, которые тянулись к прилавку, и уходили за него. Он медленно приблизился к барной стойке и заглянул внутрь. Как и ожидалось, пропавший торговец лежал на полу, выпотрошенный, как скот.

Солнечные лучи в этот пасмурный день почти не выглядывали сквозь тучи, а ветер завывал так сильно, что ставни, едва державшиеся на своих ржавых петлях, бились с грохотом о доски. Казалось, средь всего этого рокота, почти невозможно расслышать что-либо, но только, если это не касается мыслей.

«Над нами, — услышал светловолосый в своей голове тихий голос соратника, и потянулся рукой к мечу, что висел на поясе, — будь готов, Карэй».

Темноволосый, стараясь не подавать виду, осторожно убрал руку под плащ. В одно мгновение он скинул его и, выхватив меч, развернулся, чтобы направить свой псионический заряд прямо в чудовище, но оно уже ждало. Тварь вышла из тени и, соскочив с балок, бросилась на рыцаря, что попытался ее атаковать. В движениях монстра была невероятная скорость, а в хриплом реве слышался неутолимый голод. Вампирское отродье, искаженное темной магией Фон Рейнеров, подскочило к воину и нанесло несколько молниеносных ударов.

Сверкнул фиолетовый свет и вокруг рыцаря возникло яркое сияние, на мгновение ослепившее чудовище. Оно услышало лишь звук бряцнувших ножен перед тем, как ему в бок вонзилось лезвие, а разум охватила сокрушающая волю боль.

Отпрянув назад, чудовище попыталось прийти в себя. Помутнение на глазах прошло, но было поздно — другой меч вонзился ему в грудь. Темноволосый рыцарь ударил клинком, а затем нанес еще один взмах, отрубив ему голову. Отродье тут же упало на пол, больше не шевелясь.

— Кажется, все, — произнес он, окинув взглядом останки чудовища. — Надо возвращаться и доложить командиру.

— Еще нет, Абсалон, — остановив соратника жестом руки, задумчиво прошептал светловолосый. Он внимательно стал осматривать труп и заметил странные черные наросты, похожие на кости, торчащие из спины. — Упыря надо сжечь и торговца тоже. Эта тварь не похожа на тех, что бывали здесь раньше. Надо подстраховаться.

— Как скажешь, Карэй, — кивнул Абсалон, убирая меч в ножны и направляясь к телу торговца. — Доверюсь твоему опыту.

— Мы успеем еще доложить командиру, — дополнил светловолосый, ощущая недовольство в голосе соратника. — Это нужно сделать. Не хватало еще, чтобы вампирская чума распространилась и по Эрклазару.

Дорожная пыль поднималась столбом вверх под резвым топотом лошадей. Группа всадников ехала по старой проселочной дороге, проходящей сквозь небольшой лесной массив. Несмотря на зимнюю пору, снега в этих краях почти никогда не было, не считая горных хребтов, что окружали Эрклазар с восточной, южной и западной сторон, как естественная преграда от внешних угроз.

Всадники в тяжелых доспехах и с гербами своего ордена на груди — руками, сжимающими в крепкой хватке мозг, — скакали к крепости, расположенной на скале. Древняя твердыня, некогда принадлежавшая дварфийскому клану, что полтора века назад без вести пропал, аккурат с начала магической чумы, была видна за много миль и внушала трепет в сердце каждого, кто мог ее лицезреть. Крепость уже долгие годы считалась заброшенной, а ее башни, выпирающие из скал, одним своим видом говорили о тьме, что поселилась в их темных коридорах. Остановившись возле первых врат, всадники спешились и стали привязывать лошадей к ветвям одиноко стоящих деревьев.

— Впервые в дварфийских руинах? — спросил Карэй у своего товарища, который нахмурено смотрел на старые железные ворота, давно разрушенные от магической чумы.

— Да, прежде не доводилось, — напряженным голосом ответил Абсалон. Он посмотрел на остальных соратников, что вместе с ним прибыли к крепости и собирались выступать туда. Всего их было семеро: четыре рыцаря разума, два заклинателя тишины и пси-кузнец, которым являлся Карэй. — Почему наш орден раньше не захватил это место? Разве еще одна крепость на западе не будет лишней? Или слуги Ллос в Тетире — уже не такая большая угроза?

— Пока там правит новый король — нет, — взор Карэя стал немного мягче, а на лице появилась легкая улыбка. — Я понимаю, откуда растет зерно твоих сомнений, Абсалон, но наш брат не может быть везде и всюду, по этой причине приходится принимать тяжелые решения, и, порой, даже чем-то жертвовать.

— Мне прекрасно известно о наших жертвах, брат. Разве не по этой причине король призвал на службу еще пять тысяч новых рекрутов? Даже, если всего десятая часть из них достигнет звания «рыцаря разума», это уже будет половина легиона. Как раз можно было бы заполнить бреши в XI после Приапурслого восстания…

Голос Абсалона становился все более мрачным и тихим, а боль от воспоминаний все сильнее терзала его разум. Он погрузился в раздумья, пока слова Карэя снова не вернули его в этот мир.

— Решать, что лучше — участь командиров, а вовсе не наша. Нам лишь остается исполнять волю Старшего разума и… если Мыслитель найдет время, то и его личные поручения, конечно же.

— Мыслитель… — задумчиво произнес Абсалон, посмотрев на заклинательницу по имени Адерика, что в этот момент снимала ткань с верхней части своего посоха, где находился магический кристалл. — Думаешь мастер Локхарт действительно исчез?

— Возможно, но даже если и так, то он обязательно вернется, когда закончит со своими делами. Я вот что тебе скажу, Абсалон: не стоит пытаться постичь его намерения — нам их никогда не понять. Таков уж Локхарт, но даже в свое отсутствие он дал всем нам цель, ради которой мы и сражаемся; ради которой мы пойдем в эту крепость и сразимся с тем, что там таится; ради которой мы умрем, если так будет требовать долг. — Карэй говорил негромко, но все рыцари остановились и слушали его, не произнося ни слова. — Тебе напомнить, что именно за цель доверил нам Мыслитель?

— Нет, — не колеблясь ответил Абсалон. — Я всегда помню ради чего нахожусь здесь.

Карэй вышел чуть вперед, параллельно прицепив ремень с ножнами себе на пояс. Он встал перед соратниками и окинул их всех взглядом.

— Рыцари чистого разума, — громко произнес он, дополняя свои предыдущие слова, — вы готовы пойти за мной в этот забытый чертог и исполнить свою клятву?

Все ответили, как один, после чего отправились за Карэем навстречу тьме, что уже их ждала.