Госпожа удача

Уже несколько часов снежная буря не стихала. Дорогая карета, запряженная в двух совомедов, медленно продвигалась по узкой горной тропе. На месте возницы сидело крупное существо с белой шерстью, которое облачилось в несколько слоев теплой ткани. Этим созданием был прямоходящий тигр с ярко-голубыми глазами. Он постоянно поглядывал на одно из своих многочисленных колец, что украшали его белые лапы. Когда одно из украшений засияло, тигр немедленно отдал команду своим совомедам остановиться, а после спрыгнул на землю, оказавшись по колено в сугробе, и пошел дальше один. Через сотню футов белогривый остановился, продолжая смотреть в непроглядную снежную бурю.

— Жители Мифрилового Зала, — раздался рычащий голос тигра, — мое имя Белая Лапа! Я и известен как торговец, что странствует между мирами и ведет дела со многими созданиями, в том числе, и с вашими врагами. Я пришел не для долгих бесед и выгодных сделок, и прекрасно осознаю, что моя репутация уже добралась до этих неприступных гор. Я здесь, потому что у меня есть нечто важное для нескольких из вас. Падшие, я обращаюсь к вам! Пусть тот, чья праведность не знает сомнений, а долг и преданность вызывает трепет у прочих, явится сюда. Я взываю к Торму и требую предстать перед мной!

Наступила полная тишина. Лишь гул ветра нарушал покой этих снежных высот. Белая Лапа вглядывался в окружающую мглу, пытаясь хоть что-то увидеть. Прошло несколько очень долгих минут, прежде чем буря начала сходить на нет. Когда метель полностью спала, белогривый увидел внушающего вида стены и врата дварфской цитадели, что возвышались перед ним.

— Дубето аду мадей! — раздался громкий боевой клич дварфов.

Белая Лапа с интересом наблюдал, как по всей стене начали зажигаться огни, и множество фигур замельтишили внутри. Когда двери начали открываться, по всей округе разнесся грохот. Врата распахнулись лишь настолько, чтобы через них могло пройти несколько существ. Только одна фигура вышла наружу. Это был бородатый мужчина с каштановыми волосами, губы которого рассекал глубокий шрам. Он ступал навстречу тигру, положив левую руку на рукоятку меча, что висел у него на ремне. Его неброская кираса, которая виднелась из-под серого плаща, не была похожа на произведение дварфийского искусства, а скорее на что-то уже повидавшее немало битв.

Мужчина остановился в десятке футов от гостя и осмотрел его снизу вверх, не скрывая своего свирепого вида.

— Торм, полагаю? — подняв правую бровь, спросил белогривый. — Я тебя иначе представлял… как-то более по-рыцарски.

— Говори зачем пришел, — проигнорировав слова тигра, произнес воин.

— Сразу к делу? Пускай. Я хочу кое-что тебе отдать. Позволишь мне залезть в сумку на поясе? Не хочу, чтобы твой клинок оказался у меня в голове.

— Как будто тебя это остановит, — ответил мужчина, кивнув головой.

Белая Лапа полез в одну из сумок и достал оттуда тиару, с сияющим камнем в самом центре, а после протянул ее воину, не сводя с него взгляда.

— Что это? — спросил мужчина, нахмурившись.

— Так уж сложилось, что в мои лапы попала эта драгоценность, в которой, по неизвестным мне обстоятельствам, заточена душа богини. О том, кто там находится, я узнал совсем недавно, и продавшие ее мне тоже не поняли насколько ценна эта вещь. После долгих раздумий я решил отдать ее вам. А заточена там Тимора. Думаю, что ты знаешь, кто она такая.

— В твой рассказ сложно поверить и даже если это правда, с чего вдруг, тебе отдавать ее мне просто так? Ты прекрасно знаешь, что я ее освобожу.

Белогривый вздохнул, а после просто положил тиару на снег.

— Я не делаю ничего просто так, ты прав, — произнес задумчиво Белая Лапа, — но даже у меня есть определенные правила, которым я следую, и на мой взгляд удача, в ее живом олицетворении, не должна сгинуть в тенях, паутине или адском пекле. Я обязан удаче во многом и не желаю, чтобы она покинула этот мир навсегда.

Тигр развернулся и просто пошел обратно в сторону кареты. Воин не стал его останавливать. Мужчина лишь удивленно смотрел ему вслед.