Выбор

Он остановился на пороге хижины, не решаясь откинуть легкую бирюзовую ткань, которая служила вместо двери. Его зеленая роба была растрепана и поверх одеяния висел амулет с изображением луны. Мужчина убрал с глаз копну рыжих волос и приблизился к порогу. Друиды в этом лесу жили в небольших хижинах из ветвей и корней, что были частью вековых деревьев, поэтому их дома выглядели так необычно. Мортимер распахнул ткань и ужаснулся от увиденного. Молодые друиды, которые еще даже не прошли обряд инициации, изувеченные, лежали внутри дома, где они жили, ожидая решения старейшин.

Рыжеволосый друид медленно прошел внутрь, окидывая взглядом убитых юношей и девушек. Многим из них не было еще и двадцати лет. Их тела, разорванные на куски, валясь по всей комнате, посреди груды разбитой посуды и мебели.

Послышался громкий треск с улицы, вслед за которым раздался рык, напоминающий по звучанию медвежий. Морти обернулся к выходу, чтобы выбежать на улицу, ведь на их круг кто-то внезапно напал, как вдруг раздался знакомый мелодичный и в то же время чарующий голос.

— Тебе не стоит туда идти, Морти.

Друид обернулся и увидел свою бывшую наставницу, а ныне жену — прекрасную эльфийку с серебристыми волосами и чарующей фарфоровой кожей. Ее зеленое платье и перчатки цвета морской глади были в крови, равно как и лицо. Мортимер, не веря своим глазам, смотрел на девушку, с которой еще совсем недавно делился самыми сокровенными тайнами своей души.

— Нам нужно уходить, пока это место еще не разрушено окончательно, — снова произнесла эльфийка, делая шаг в сторону собеседника. Она протянула окровавленную руку и улыбнулась так, как это делала всегда.

Морти замер на мгновение, словно очарованный, но грохот и яростный рев привели его в чувства. Он снова посмотрел на мертвых и мрачным тоном произнес:

— Что ты наделала, Сариэль?!

Его взгляд помрачнел, а руки сжались в кулаки.

— Я сделала то, что от меня требовал долг, — равнодушно ответила эльфийка, опуская руку. Ее взгляд охладел в одно мгновение. — Они не были готовы к переменам и мне пришлось освободить их. Дать им возможность переродиться, чтобы каждый из этих заблудших смог узреть ее величие в новой жизни!

— Ее?! О ком ты говоришь?!

— Конечно же, о Ллос. Подобной ей более нет.

Мортимера словно облили ледяной водой. Он с ужасом и смятением посмотрел на свою жену. На ту, что учила его оберегать природу и каждое живое существо, которое ты встречаешь на своем пути.

— Это не ты, Сариэль! Очнись! Это какие-то чары! Я знаю тебя уже много лет, и та девушка, которая когда-то защищала невинных, не сотворила бы подобное! — Морти не стал медлить и начал быстро произносить заклинание, но эльфийка была куда сильнее и опытнее, чем ее молодой муж.

Развеяв его заклинание, Сариэль пронзила разум Мортимера потоком магии. Мужчина упал на колени, не совладав с болью, которая, словно шипы окутала его голову. Мортимер не мог пошевелиться, не мог ничего сказать. Эльфийка не остановилась — из земли вырвались железные цепи, которые схватили друида за руки, за ноги и шею, прижав к земле. Боль в голове стала просто невыносимой.

— Я знаю, что ты упертый, но я помогу тебе поверить, помогу тебе осознать, Морти, даже если придется пожертвовать частью твоей памяти! Ты будешь пом…

Она не успела договорить — луч яркого света ослепил ее, обжигая плоть. Морти уже почти отключился от боли, когда увидел, как в дверном проеме показался белогривый табакси, раненый, но со звериной яростью в глазах. В последнее мгновение до потери сознания молодой друид увидел, как его возлюбленная начала биться с другим верховным друидом, Лотусом. Смерть и жизнь в тот миг схлестнулись прямо у него над головой.