Дуглас Крин

Карета, не спеша, продвигалась по лесному тракту, направляясь через вековые деревья Кормантора на север. Ее сопровождало несколько конных рыцарей в тяжелых черных латах с красной окантовкой. Сама же карета была обвита железными цепями и если взглянуть на них, то можно было подумать, что они шевелятся.

Внутри сидели два мужчины — статные дворянины в дорогих одеяниях, окрашенные в темные тона. Кожа их была бледной, как рука мертвеца, а грудь не поднималась от дыхания. Пышную черную шевелюру, одного из них, аккуратно обвивали белые нити. Волосы же другого были светлые и длинные, спадающие по плечам вниз.

— Так как ты им представишься, Артур? — произнес светловолосый, смотря на собеседника.

— Мориарти, — спокойно ответил темноволосый.

— Откуда ты взял такое странное имя? Да и зачем?

— Ворона напела, — улыбнулся мужчина. — Откуда же еще?

Крин закатил глаза и посмотрел в окно. Вдали показались крыши домов небольшой деревни, к которой приближалась повозка.

— Объясни мне лучше вот что: зачем нам проезжать мимо это дыры? — спросил Артур, скрестив руки на груди. — Мы могли сразу попасть в Эссембру, а оттуда уже выбрать поселение в жертву, как это хочет твоя госпожа.

— Есть у меня одно дело к волшебнику в этой деревне, хочу его завершить, — холодным голосом произнес Крин.

Артур уловил нотки злости в речи собеседника и пристально посмотрел на светловолосого.

— Это ведь не ее приказ? Это что-то личное. И зная тебя, ты не собираешься сам марать руки, — скаля зубами произнес Артур.

Крин лишь улыбнулся в ответ, давая понять своему другу, что он в чем-то прав.

Солнце уже начало заходить, когда внутри дома, что стоял недалеко от разрушенной церкви, начался какой-то грохот и раздался громкий рык. В сотни футов от места находился светловолосый мужчина и наблюдал, как стены в здание содрогаются. Он держал в руках обугленный плащ и улыбался, смотря, как это разумная вещь, в его руках, пыталась вырваться и извивалась от боли.

— Хочешь помочь Нористуру? — смотря на плащ, произнес Крин, поджигая его еще сильнее. — Попробуй!

Он бросил предмет на землю и выпустил сгусток пламени из-за чего от накидки через несколько мгновений ничего не осталось.

В доме продолжались разноситься звуки боя, которые в конце концов затихли и, судя по выходящему из нутри мужчине в шляпе, можно было понять, что это точно не тот волшебник.

— Что ж, — негромко произнес Дуглас Крин, выпивая бокал, что поднял с земли ранее, — Одной арфой меньше.

Светловолосый мужчина, одетый в черный костюм, стоял посреди деревни, которая была окутана пламенем. Он опирался на трость, поставив ее перед собой. Отовсюду слышались крики людей, погибающих от клинков мертвецов и прочих отродий загробной жизни.

Перед светловолосым, на коленях, истекая кровью, стоял человек в лёгкой рубахе, разорванной от ударов когтей. Рядом с ним лежала маленькая девочка без сознания, дыхание которой, едва можно было заметить. Раненый мужчина поднял голову и посмотрел на светловолосого, не сводившего с него глаз.

— Ты ведь пришел за мной, за что их?! — едва сдерживая боль, прокричал мужчина.

— Где есть одна арфа, могут быть и другие, Йонд, — улыбнувшись, произнес Крин и перерезал горло раненому.

Он уже хотел отдать приказ сделать то же самое с девочкой, когда услышал громкий рык со стороны, и мгновенно развернулся к источнику звука. Крин увидел три фигуры на дороге, которые уже неслись на помощь выжившим и лишь одна бежала прямиком к нему.

— Скиталец! — произнес он, перед тем, как превратиться в туман.

Солнце полностью скрылось за тучами, перестав освещать своими лучами дорогу. Через несколько минут капли дождя начали падать на его белоснежную гриву и светлую кожу. Он шел не оглядываясь, неся в своих окровавленных когтистых лапах маленькую девочку. Запах гнили и зловония, исходивший от дюжины трупов на его пути, наполнял воздух вокруг. Золотая рукоятка и гарда большого клинка, который висел на спине, торчали из-за плеча.

Девочка открыла глаза и первое, что она увидела, это пышную белую гриву, окружающую голову льва. Того самого льва, что нес ее. Он заметил, что она проснулась и посмотрел внимательно на ребенка, которого уносил прочь от места сражения. Девочка смотрела ему в глаза, и видя два жутких шрама, рассекающих морду этого создания, не боялась его. Малышка слышала легенды о таких необычных воинах и о том, что они созданы богами для защиты невинных.

— Где мой папа? — очень тихо спросила девочка.

Лев ничего не ответил, лишь тяжело вздохнул и снова посмотрел на дорогу.

— Чудовища его убили?! И Гита?! И Мику?!

Лев продолжал молчать, а на глазах девочки появились слезы. Воин еще раз тяжело вздохнул, слыша, как всхлипывает ребенок.

— Чудовища придут и за мной? — чуть успокоившись, спросила девочка.

— Нет, чудовища больше никому не навредят.

— Такие как ты защищают нас?

— Должны, но не всегда успевают.

— Ты всего один?

Лев остановился и посмотрел назад, на несколько воинов в доспехах, что лежали в груде упырей. В его взгляде можно было увидеть печаль, понятную немногим.

— Теперь да.

— Как я могу тебя называть?

Лев еще раз, внимательно, посмотрел на девочку, своими ярко-голубыми глазами.

— Манор, называй меня Манор. Я защищу тебя дитя.

Темноволосый полуэльф, с яркими зелеными глазами, полз по коридору, с болью, волоча переломанные ноги. Тяжело дыша, он опирался на руки, чтобы достичь одной из комнат поместья, где можно было укрыться. Его черную мантию, с красными полосами, покрывал иней, в нижней части одеяния.

Позади послышался скрип досок деревянного пола, которой сопровождался приближающимися неспешными шагами. Черные сапоги, с металлическими креплениями по бокам, заметил полуэльф, когда мужчина, идущий за ним, остановился возле его головы. Раненый с трудом поднял голову и увидел светловолосого незнакомца, стоящего прямо над ним.

— Ц-ц-ц... Плохо выглядишь Зельтейбар! — не скрывая радости, произнес мужчина. — Что же с тобой случилось?!

— Кто ты такой?! — попытавшись опереться на руку, произнес чародей.

— Какое невежество! Я всегда считал, что Сломанные арфа куда умнее! Что же, тогда представлюсь, Дуглас Крин!

Светловолосый разве руками в сторону, в одной из которых у него была трость, и немного наклонил голову.

— Негоже рабу не знать своего нового господина! — продолжил он. — Тебе и остальным, как ты, еще очень долго служить мне, после смерти!

Зельтейбар попытался спрятать одну руку, чтобы прочитать заклинания, но, в тот же миг, почувствовал сильную боль, когда Крин, вонзив трость в ладонь, пригвоздил ее к полу. Полуэльф истошно вскрикнул, но после стиснул зубы, и тяжело вздыхая, посмотрел на окровавленную конечность.

— Вот как! — с наигранным разочарованием произнес Крин. — Придется учить.

После этих слов светловолосый со всей силы пнул полуэльфа по сломанной ноге. Зельтейбар взревел от боли, переворачиваясь на бок.

— Где же твоя любимая Далия? Надо же, еще в сознании, тогда…

Сбоку раздались быстрые шаги и в коридоре появился воин в тяжелых черных латах, с красной окантовкой.

— Господин! — прокричал рыцарь, обращаясь к Крину.

— Что?!

— Разлом, открылся разлом!

— Какой еще разлом?!

— Между мирами. Там повсюду элементали и прочие стихийные твари! Они атакуют наши войска!

— Задержите их! Мне нужно еще немного времени. Остальных тогда поймаю в следующий раз.

Крин снова посмотрел на едва живого чародея и тихо произнес:

— Хватит и минуты.

Светловолосый наклонился и достал зеленый камень из внутреннего кармана пиджака. Он схватил за горло чародея, а после начал читать заклинание. Лицо полуэльфа стало покрываться морщинами и его стоны боли постепенно затухали.

Через минуту светловолосый шел по коридору обратно, направляясь к выходу из поместья, подкидывая в руках фиолетовый камень, с красными прожилками, оставив позади иссохшие кости Зельтейбара.

Светловолосый мужчина стоял на краю обрыва, откуда открывался вид на руины города, расположенного в низине. Он молча смотрел на грозовую тучу, что собиралась над столицей, которой когда-то являлись эти развалины. Держа свою трость в руках, Крин смотрел вверх, немного закатив глаза.

— Ты слишком медлителен, — раздался раздраженный голос сбоку.

Рядом с Крином стоял эльфийский воин, облаченный в тяжелые латы, а его пепельные волосы были заплетены в несколько кос, спадающие по плечам этого мужчины. Острые скулы эльфа, словно вытесанные на лице, и хмурый напряженный взгляд, устремленный в сторону руин, источали ярость, которую нельзя было скрыть. За его спиной висел широкий клинок с рукояткой в форме когтя грифона.

Крин развернулся к нему, улыбнулся и произнес:

— Все идет, как и задумано, Иммераль. Доверься мне!

— Я бы не доверился тебе, даже, если бы на кону стояла моя жизнь! Ты и этот Валафарский прихвостень должны сделать свою работу, и все.

— А я полагал, что терпение, у вас в Тэе, это первое, чему учат, — не скрывая наигранного разочарования, произнес светловолосый.

— Я не Тэец!

— Но живёшь здесь уже много лет! Ладно-ладно, успокойся. Я человек слова, Иммераль. Каким бы торговцем я был, если бы не держал обещание?!

Эльф скривил лицо от слов Крина и посмотрел на город.

Черный дым поднимался из-за деревьев, исходя из горящей кареты, съехавшей на обочину. Рядом с ней лежало несколько тел стражников с мечами и щитами, утыканных стрелами. На дороге лежал седовласый пожилой мужчина, в дорогом кафтане, над которым находился здоровенный кот-табакси, в два с половиной метра в высоту.

Изнывая от боли в его сторону медленно ползла девушка, с обожженными ногами. Ее темные волосы, испачканные в крови и грязи, заслоняли большую часть лица, а легкая зеленая рубашка была разорвана в области спины, оголяя след от когтей. Она ползла к старику, хоть и каждое ее движение приносило боль всему телу.

— Папа! — изо всех сил прокричала она, видя как когтистая тварь заносит руку.

Старик развернулся и посмотрел в глаза девушки, стараясь сдержать страх.

— Не смотри, Сейла! — сказал он, за мгновение до того, как когти разодрали ему горло.

Девушка громко закричала, видя, как ее отец захлебывается кровью. Она тут же почувствовала, что кто-то наступил ей на обожженные ноги, прижав к земле, а после резко развернул на спину. Сейла снова застонала от боли, а когда открыла глаза, то увидела некого мужчину, стоявшего с расстегнутой рубахой, тело которого было покрыто татуировками. Незнакомец смотрел прямо на девушку своими карими глазами.

— За что?! — прокричала Сейла. — Что мы Вам сделали?! Вы могли просто забрать золото, никого не убивая!

Незнакомец резко вздрогнул, закрывал глаза, а когда открыл их, они стали полностью черны, как крыло ворона.

— Ничего, совершенно, — улыбнувшись, произнес мужчина. — Вы мне ни сделали зла, и мне от вас ничего не нужно, ну, кроме жизни.

— Тогда за что?!

Мужчина развел руки в сторону, подзывая табакси.

— Потому что я человек слова!

Громкий крик разнесся по округе, быстро прервавшись чьим-то хохотом.

Утреннее солнце пробивалось в комнату, озаряя своим светом спину девушки, стоящую перед холстом. Она стояла почти нагишом, рисуя что-то на бумаге. Лишь ее нижняя часть тела была прикрыта тонкой юбкой сиреневого цвета, с несколькими разрезами по бокам. Чарующую спину девушки покрывали татуировки, с несколькими рисунками цветов, плавно разрастающихся от поясницы до плеч. На каждом лепестке можно было разглядеть по одному имени. Ее темные волосы были убраны в пучок, удерживаемый, весьма необычной заколкой.

Она отвела взгляд в сторону и посмотрела на оружие, что висело у нее на одной из стен кабинета. Там была собрана впечатляющая коллекция диковинных орудий для убийства.

Раздался стук, после чего на пороге показался крепкого вида мужчина с кнутом на поясе, и аккуратно подстриженной черной бородой. Лицо воина было усеяно шрамами. Он нисколько не смутился видом девушки, но демонстративно отвёл взгляд в сторону.

— Госпожа, — раздался хриплый голос вошедшего, — к вам гость. Некий Дуглас Крин.

Девушка сделала кивок головой, почти не отрываясь от рисунка. Через несколько минут на пороге показался светловолосый мужчина, с тростью в руках. Войдя, он бегло осмотрел комнату, а после перевел взгляд на воина, намекая взглядом, что хочет поговорить с хозяйкой на едине. Только после жеста девушки рукой, страж кивнул и вышел за дверь.

— Госпожа Калабра, — раскидывая руки в сторону, произнес светловолосый, — безумно рад лицезреть столь обворожительную девушку, хоть и при столь печально поводе.

Крин на несколько мгновений замолчал, ожидая какой-то реакции или хотя бы приветствия, но видя, что этого не произошло, продолжил.

— Я соболезную о смерти вашей сестры и надеюсь, что ее убийца будет жестоко наказан, — подходя ближе к стулу, напротив стола, произнес светловолосый. — Я присяду, вы не против?

Калабра кивнула в ответ, не отводя взгляд от картины.

— Кто бы мог подумать, что герцог Малар Шандрегген окажется предателем и попытается устроить столь дерзкий переворот. Хотя, его можно понять — потерял единственного сына на каком-то глупом турнире.

— Мы оба знаем, что Грайм не погиб, — произнесла Калабра, кладя кисточку на подставку и разворачиваясь к коллекции оружия. — Оставьте этот спектакль для других.

Крин улыбнулся, не скрывая восхищения.

— Ваша репутация заслужена. Я пришел не только выразить соболезнования, но и сделать предложение…

— Прежде чем вы начнете, позвольте я кое-что тоже скажу, — прервав речь Крина, жестом руки, произнесла Калабра, — Что по вашему отличает хорошего убийцу от плохо?

— Недостаток опыта, — неуверенно произнес светловолосый, слегка смутившись.

— Опыт важен, несомненно, но это не главное. Хороший убийца всегда мыслит наперед и имеет свой собственный кодекс. Кто-то это назовет правилами, кто-то даже честью — всегда по разному, но он должен быть, иначе жизнь, такого «творца», будет недолгой.

— Я не понимаю, госпожа, что вы хотите сказать.

— Посмотрите в окно, — развернувшись к Крину, произнесла девушка.

Крин не спеша поднялся и подошёл к окну. Он откинул занавеску в сторону, пытаясь понять, что Калабра хочет ему показать и глаза его резко расширились, видя, как воины, хозяйки этого места, бьются со стражниками. В следующий миг он услышал звон цепей и, как только обернулся, клинок вонзился ему в грудь.

— Мы не договоримся, Дуглас, — произнесла Калабра, держа в руках изящное копьё.