Густая кровь

Дверь со скрипом отворилась, и на пороге предстала фигура, которую с трудом можно было разглядеть под светом свечей, находящихся в комнате.

— Прошу вас, господин, приходите, — тихо произнес пожилой мужчина, обращаясь к персоне в дверях.

Старик, что находился в комнате и сидел за старым деревянным столом, был обычным фермером, всю жизнь проработавшим в поле. Встав, пожилой мужчина прищурился и посмотрел на гостя, что еще стоял в тени. Пришедший сделал шаг внутрь, выходя на свет нескольких свечей, находившихся на столе, возле тарелки с зачерствевшим хлебом.

Лицо гостя выглядело абсолютно невозмутимо. У него были весьма выразительные черты: острые скулы, прямой нос и яркие голубые глаза, которые он явил, легким движением убрав назад темные густые волосы. Мужчина, зайдя внутрь, осмотрел помещение.

— Где больная? — тихо произнес гость.

— Так это, — растерявшись, сказал старик, — в спальне лежит.

— Вы ее связали? — переведя внимание на дверь за спиной деда, продолжил мужчина.

— Связал? Нет! Что же это, я внучку родную связывать буду?!

— Мне рассказали об укусе волком, в лесу, — мужчина подошел к столу и положил на него свою сумку из черной кожи. Он расстегнул ремешок и достал оттуда странное зелье темно-фиолетового цвета. — Разве не так?

— Так это так, но только укус. Там же травами его обработать и только. Я не раз видел, как старая Даста это делала, храни боги ее душу.

— Я не старая Даста, — гость снял бежевую накидку и кинул ее на стол. Он положил склянку в наружный карман своей серой жилетки, под которой виднелась черная рубашка с серебряными пуговицами. — У меня другой подход. Как зовут девочку?

— Натали.

Мужчина аккуратно приоткрыл дверь в спальню, стараясь не создавать лишнего шума. В комнате с одноместной кроватью по центру, стояла всего одна свеча на небольшой тумбе, которая едва освещала и треть помещения. Единственное окно закрывали плотные темно-синие шторы, не пропускающие лунный свет внутрь. Гость остановился в проходе и оглядел комнату. На кровати никого не было, но это его не смутило. Он начал вглядываться в углы и заметил небольшую фигуру, сидящую на полу. Мужчина стал медленно подходить, не делая резких движений. Старик хотел было что-то произнести, но гость, прислонив палец к губам, дал знак ему этого не делать.

В углу сидела молодая рыжеволосая девушка, которая прижала колени к груди, придерживая их руками. Она смотрела в пол и даже не обращала внимания на высокую фигуру, которая нависла над ней. Мужчина остановился в футе от девушки и аккуратно опустился, сев на одно колено.

— Я пришел сюда по просьбе твоего дедушки. Он очень волнуется за тебя, поэтому попросил помочь. — Мужчина аккуратно опустил руку к карману со склянкой, обращаясь к девушке, но он продолжала не реагировать. — Ты меня понимаешь? Натали?

Девушка резко подняла голову и ее глаза сверкнули ярким желтым светом. Все ее тело трясло. Она издала громкий крик, больше похожий на рычание, и протянула руки, чтобы оттолкнуть гостя. Мужчина подался в бок и быстрым движением схватил девушку за кисть, вывернув ее так, что нападавшая извернулась от боли и упала на пол. Он, не мешкая, навалился на укушенную, придавив ее грудь коленом. Мужчина выдернул пробку из склянки быстрым движением пальца, а после, отпустив руку девушки, схватил ее за горло и начал заливать зелье в рот. Юная особа пыталась вырываться, а старик сразу же побежал на помощь своей внучке, но когда он приблизился, гость уже убрал зелье и отпустил пациентку.

Старик упал на колени, прижав испуганную голову девушки к груди, глаза которой уже начали становиться нормальными.

— Что вы ей дали?! — прокричал дед.

— Волчий аконит, — спокойно ответил мужчина, поправляя рукава.

— Это же отрава!

— В неправильной дозе да, но если дать укушенному до первого полнолуния, точно рассчитав количество, можно спасти.

— Вы могли ее убить! Я про вас страже расскажу, вы чуть не убили мою внучку!

— Но не убил, — произнес мужчина, подходя к двери. — Можете сказать, что вашу дочь спас Дамьен Варро.

Дамьен стоял перед столом с множеством алхимических колб и склянок, в которых бурлила красно-розовая жидкость. В небольшом помещение, где была его лавка и одновременно лаборатория, царил приятный аромат шалфея и мяты. Он полностью погрузился в работу и почти не обращал внимания на мужчину, что говорил с ним, с другого конца комнаты. Резко раздался грохот, и Дамьен обернулся. Стражник, который обращался к алхимику, подошел и ударил по прилавку кулаком, желая привлечь внимание хозяина лавки.

— Я тебя еще раз предупреждаю, Варро, чтобы ты не использовал свою цветную бурду без ведома властей! — угрожающим голосом произнес один из хранителей закона. — При следующей подобной жалобе ты попадешь в темницу!

Дамьен развернулся и взглянул на одного из трех стражников, что говорил с ним. Он обратил внимание на табард солдата, который был накинут поверх его кирасы. На ткани местные мастера изобразили три белые снежинки на синем фоне — герб Невервинтера.

— Как скажете, господин Алеб, — спокойно ответил Дамьен, смотря на стражника. — В следующий раз я буду аккуратнее.

Средних лет солдат с легкой щетиной на лице, продолжал буравить взглядом алхимика.

— И смотри, — заговорил стражник, оглядывая шкафы с разными травами, грибами и склянками, — ничего запрещенного. Ты в шаге от того, чтобы я отправил донесение Ордену Многозвездного плаща.

— А почему не сразу нашему горячо любимому правителю, Лорду-защитнику Хилдегану, ведь война с эльфами может подождать, а жалоба нет? — невозмутимо ответил Дамьен, прекрасно скрывая саркастический тон.

Алеб сделал два шага к алхимику и пристально посмотрел ему в глаза. Так продолжалось несколько мгновений.

— Я тебя предупредил.

Стражник развернулся и отправился к выходу. Солдат так сильно хлопнул дверью, что грохот разнесся на всю улицу, и даже содержимое столов слегка качнулось. Дамьен тяжело вздохнул и снова развернулся к своему алхимическому месту. Он сделал всего несколько шагов, как снова услышал звук открывающейся двери. Алхимик было хотел что-то сказать входящему, подумав, что это снова вернулся Алеб со своими обезьянами, но он ошибся.

В лавку зашла девушка в длинной темно-синей робе с капюшоном, который был накинут на голову и скрывал большую часть лица. В руках гостьи, сокрытых под черными перчатками, находилась шкатулка из темного дерева с необычными узорами. Она остановилась возле дверей и из-под капюшона оглядела помещение так, чтобы не показывать своего лица и дальше.

— Чем могу помочь? — спросил алхимик.

— Вы мастер Варро, верно?

— Да, все так.

— Я хотела бы сделать заказ, но сперва ответьте, вы знаете, что это такое? — девушка подошла к прилавку в центре комнаты и положила на него шкатулку. Открыв ларец, Дамьен увидел внутри корень редкого растения, которое можно найти только в очень опасных местах.

— Астерт или, как называют его разные дилетанты из орденов с пафосными названиями, Мозгокрюк, — слегка раздраженно произнес алхимик.

— Впечатляет, — не скрывая удивления, произнесла девушка, пододвигая шкатулку ближе к мужчине. — Редко кто из людей знает его истинное имя. Слухи о вас правдивы. Мне нужно снадобье, которое защищает разум. Сможете сделать?

— Сделать-то смогу, но у меня заказы расписаны на несколько дней вперед. Только через неделю будет готово и обойдется вам в триста золотых драконов, с учетом того, что вы принесли самый дорогой из ингредиентов.

Девушка достала из-под робы мешочек и высыпала на прилавок несколько драгоценных камней, среди которых был и рубин.

— Мне нужно сегодня к вечеру.

Дамьен подошел и взял один из камней, чтобы оценить, а после посмотрел на гостью.

— Договорились. Чуть меньше посплю сегодня.

Девушка развернулась и пошла к выходу, ничего не ответив.

— Как ваше имя? Мне нужно для журнала работ.

Гостья остановилась и несколько мгновений ничего не отвечала, но все же негромко произнесла:

— Кармилла…

— А название рода? Хотя, мне это не столь важно… хорошо, Кармилла, к вечеру будет готово.

— Тогда до встречи, господин Варро.

За окном солнце стремительно скрывалось за тучами, и слышались звуки надвигающегося шторма. Дамьен стоял возле прилавка, облокотившись на него руками, и смотрел на пустую склянку из-под зелья, которое он только что выпил. Входная дверь приоткрылась, и в лавку почти бесшумно зашла особа, уже хорошо знакомая алхимику. Это была девушка по имени Кармилла, что уже несколько месяцев приходила к мастеру, принося разные редкие алхимические ингредиенты для своих заказов. Она никогда не показывала своего лица и всегда скрывалась под длинной мантией с капюшоном. Вот и в этот раз эта таинственная особа пришла с очередной шкатулкой, где хранилось нечто особенное. Дамьен никогда не задавал вопросов. Его всегда интересовала алхимия и возможность создать что-то редкое и крайне сложное. Некий вызов, который мастер с радостью принимал, ибо любил испытывать свое умение и доказывать самому себе, что способен на многое.

Девушка остановилась возле прилавка и поставила шкатулку перед собой.

— Вы встревожены, — произнесла Кармилла, взглянув на Дамьена из-под капюшона. — Вас что-то беспокоит?

— С чего такая озабоченность, госпожа Кармилла? — бросив задумчивый взгляд, спросил Дамьен.

— Не хочу, чтобы мастера что-то отвлекало от его работы. Так все-таки, вы ответите? Я сегодня принесла нечто особенное.

— Вы уже несколько месяцев сюда приходите, не говоря практически ничего и продолжая скрывать свою личину. Не подумайте, я вас не обвиняю. Для эльфийки в наше время блуждать по улицам города, где живёт так много созданий, ненавидящих ваш народ из-за войны, это не удивительно, но сегодня вы решили поговорить о чем-то личном, я правильно понимаю?

Кармилла замерла. Она слегка наклонила голову, что было заметно из-под капюшона, а после его скинула. Дамьен увидел необычной красоты темноволосую эльфийку с бледно-розовой кожей. Она посмотрела на алхимика своими ярко-фиолетовыми глазами, и лёгкая ухмылка коснулась кончика ее губ.

— Как вы поняли?

— Ещё в первый день. Вы сказали, что для человека я знаю то, чего не должен. Такое невольное высокомерие присуще только эльфам и богам. Боги ко мне вряд ли бы пришли, с учётом того, что я им не поклоняюсь, остаётся только старший народ.

— Почему же вы тогда не сообщили страже? Война идет уже семь лет и пало немало королевств под эльфийскими клинком и кнутом.

— Я не верю, что вы все чистое зло, как об этом сейчас говорят. Слишком невероятно, что Ллос смогла подчинить себе каждого эльфа без исключения.

— А что, если я все же ей служу? — произнесла Кармилла холодным тоном, посмотрев в сторону.

— Эльфийское высокомерие в рядах Ллос, о котором я слышал, не позволит вам просить так любезно что-то сделать, а подчинить меня вы не сможете, я уже об этом позаботился.

Кармилла слегка рассмеялась после слов Дамьена и снова посмотрела на него.

— Вы продолжаете меня удивлять! — эльфийка взглянула на открытую склянку. — Все-таки, что вас тревожит?

— Я помог одному человеку не классическими методами, но его семье не понравилось это. Теперь, кажется, меня ждут неприятности. Влиятельных друзей у меня нет, да и они мне не нужны, так что придется разбираться с последствиями самостоятельно.

— Невежество народа — старый враг любого мудреца, но союзники нужны всем. Вам необязательно служить кому-то, но использовать других — это хороший способ достигнуть своих целей и не попасть в беду.

Кармилла резко повернула голову в сторону, а после накинула капюшон на голову. В следующий миг входная дверь открылась, и на пороге появились пять стражников.

— Дамьен Варро, — произнес Алеб, который был среди солдат, — вы арестованы за попытку убийства сына графа Нормута Гардо.

Дамьен не стал сопротивляться. Он сохранял спокойствие, когда один из стражников надел ему на руки кандалы и схватил за предплечье, чтобы вывести из лавки. Алеб забрал ключи от всего магазина и направился к выходу. Служитель закона взглянул на таинственную девушку, что вышла вслед за Дамьеном, не произнося ни слова. Он хотел было что-то спросить, но тут осекся и замер прямо в дверном проходе.

В небольшой таверне разносился громкий смех и восторженные возгласы. Источником шума была стража, что пришла после очередного дежурства, желая выпить немного эля. Среди воинов был и Алеб, который, играл в кости с одним из товарищей. Никто из них даже не обратил внимания на таинственную фигуру в длинной мантии с капюшоном, вошедшую в таверну. Всего через минуту в голове Алеба появилась неожиданная мысль, что следующим вечером ему необходимо арестовать местного алхимика, Дамьена Варро, а после пойти в одно конкретное место и кое-что сделать. Эта идея отвлекла стражника от игры на несколько мгновений, но придя в себя, он снова продолжил погружаться в азарт.

Стражники вели Дамьена по безлюдной улице, освещенной магическими светильниками, вдоль всего пути. Над их головами клубились грозовые тучи и мелкие капли дождя потихоньку начали падать вниз. Алеб шел впереди, не произнося ни слова, как вдруг резко остановился возле переулков и негромко произнес:

— Дальше сюда.

— Сюда, командир?! — удивлённо спросил один из воинов, смотря на плохо освещенную тропу между домами.

— Да, здесь пойдем! — рявкнул Алеб и выдвинулся самый первый.

Стражники недоумевающе переглянулись, а после пошли следом за старшим. Дамьен тоже несколько напрягся. В его голове промелькнула мысль, «А не затеял ли Алеб чего недоброго», учитывая, что он не очень любил алхимика.

Стражники прошли в переулок, как вдруг Алеб остановился и развернулся к Дамьену. От него веяло едва сдерживаемой яростью, что почувствовал мастер, глядя в почти безумные глаза своего надсмотрщика.

— Как давно ты уже сидишь у меня в печенках! — взревел Алеб и ударил Дамьена в грудь кулаком.

Алхимик согнулся от неожиданного удара и начал хрипеть от боли, с трудом стоя на ногах. Другие стражники не понимали, что происходит. Они и раньше вели подобные дела по просьбе некоторых людей за хорошую плату, но делали это при иных обстоятельствах.

— Я знал, что тебе не нравлюсь, но чтобы настолько… — произнес Дамьен, пытаясь выпрямиться.

Алеб уже собрался снова нанести удар, как вдруг почувствовал сильную боль, разъедающую все тело. Он упал на колени и стал сдавленно дышать. Остальные стражники увидели, как их командир за мгновение полностью иссох, превратившись в груду праха. Воины выхватили мечи и стали пятиться назад, отпустив пленника. Они смотрели по сторонам, ища глазами того, кто это сделал.

Они не заметили, как с крыши к ним двигалось нечто, окутанное сгустком мрака. В тенях проглядывались очертания женщины с яркими фиолетовыми глазами, и едва скрывающимися за темными губами, ряды острых, как кинжалы зубов. Нечто двигалось прямо по стене, цепляясь за щели между камнями своими длинными когтистыми руками.

Существо обрушилось на головы стражников молниеносно. Дамьен успел развернуться и увидел, как что-то с огромной скоростью наносит удары когтями по солдатам, разрезая сталь их доспехов так, словно это обычная ткань. Воины пытались попасть по сгусткам мрака, но все их удары уходили в никуда. Стражники падали на землю один за другим, вспоротые, как свиньи. Все, кроме одного. Последний попытался убежать, но нечто настигло его и, обхватив руками, вцепилось зубами в шею и разорвало горло одним укусом. Бездыханное тело рухнуло на землю, а теневая фигура развернулась и посмотрела на Дамьена. Алхимик в шоке пятился назад, но внезапно споткнулся об останки Алеба и упал.

Дамьен видел, как нечто пошло в его сторону, как тени начали рассеиваться вокруг чудовища, и как через несколько мгновений в паре футов от него остановилась та самая, залитая кровью, эльфийка Кармилла, с которой он говорил всего лишь двадцать минут назад.

Дамьен смотрел на эльфийку, которая пару мгновений назад убила пятерых стражников, что вспоротые, лежали позади нее. С губ и подбородка Кармиллы стекали капли крови, падающие на ее бордовую рубаху. Девушка глядела на алхимика безумным взглядом, чего не мог не заметить Дамьен, боясь даже пошевелиться. Она закрыла на несколько мгновений глаза, а после что-то пробормотала. Когда эльфийка снова посмотрела на мужчину, ее взгляд стал вновь безмятежен, словно всех убийств, что она совершила, вовсе и не было.

— Я тебе не враг, — нарушила тишину своим спокойным голосом, Кармилла. — Иначе не спасала бы твою жизнь.

— Незачем было все это делать, я бы сам справился! Это всего лишь ложные обвинения без каких-либо доказательств. Холодная голова и грамотные аргументы снова вернули бы меня на свободу, а не это все!

Эльфийка провела рукавом рубахи по губам, чтобы вытереть кровь, и ухмыльнулась.

— Ты и вправду так думаешь? Человек без связей, друзей и статуса, который своим мастерством и научным расчетом за все время, что работает в этом городе, успел вызвать лишь гнев невежественных смердов и зависть тех, кто способен осознать, насколько уникален его талант. По-твоему, здесь хватило бы грамотных аргументов? — Кармилла неподдельно рассмеялась и посмотрела на груду тел в переулке. — Я бы взглянула на твои тщетные попытки убедить тех, кто не способен тебя понять! Но в таком случае после провала, ты бы уже не смог ничего достичь.

Дамьен, задумавшись, опустил взгляд вниз и посмотрел на останки Алеба, которые лежали у его ног.

— Какое тебе дело, что со мной будет?! Зачем все это?!

Кармилла неспешно пошла вокруг Дамьена, выждав некоторую паузу, прежде чем заговорила вновь:

— Я знаю, кем был твой учитель. Его выдающийся талант видеть в окружающем мире нечто большее, недоступное нашему взору, встречается крайне редко, а ты, его ученик, не просто так был избран мастером! В тебе есть то же стремление, что и в нем. — Раздался грохот грома. И маленькие капли дождя, что до этого были почти незаметны, стали превращаться в сильный ливень. Кармилла взглянула на свои окровавленные руки, с которых под влиянием стихии стала сходить еще не застывшая кровь. — Но с ними ты не сможешь достигнуть высот, ведь невежество и страх перед чем-то новым и непонятным, не даст тебе развить свой потенциал! И в лучшем случае, тебя ждет заточение в сырой темнице, когда они поймут, что ты не собираешься играть по их правилам.

Кармилла резко присела на одно колено рядом с Дамьеном и посмотрела ему прямо в глаза.

— Я думаю, ты догадываешься, что я такое и на что способна. Мне не нужна марионетка! Я хочу, чтобы ты понял — я такая же, как ты! Я хочу изменить этот мир, не превращая его в бесплодную пустыню, а сделать чем-то прекрасным… цветущим. Идем со мной, Дамьен, и у тебя не будет границ, не будет рамок! Ты сможешь творить, не опасаясь, что кто-то придет и скажет «довольно»! Я сделаю так, что тебе никто больше не помешает. — Кармилла снова выпрямилась и протянулу руку алхимику. — Может, я и чудовище в глазах других, но только мне известно, ради чего все это! Я, как и ты, хочу изменить этот мир… изменить себя, сделать лучше. Так давай поможем друг другу достигнуть этого! Выбор за тобой, если ты откажешься, то я уйду и мы больше не увидимся.

Дождь уже начал идти во всю силу, из-за чего все промокло насквозь. Дамьен смотрел на Кармиллу, стараясь не выдавать эмоций и не показывать своих мыслей. Все, что он услышал, заставило его задуматься. Алхимик понимал, что возможно сейчас перед ним предстал выбор, который дается всего один раз в жизни, и Дамьен уже знал, что ответит. Он поднялся на ноги и снова взглянул Кармилле в глаза, а после протянул ей руку, слегка кивнув.

— Чудовища есть и среди обычных людей, — произнес он громко, под стать идущему ливню. — Гниль всегда скрывается внутри и ее сложно заметить. Может тебя и назовут монстром, но я пока такого сказать не могу, так что давай начнем этот путь!

Кармилла слегка улыбнулась в ответ и, крепко схватив Дамьена за руку, растворилась вместе с ним в облаке черного дыма.

Струя густого белого пара поднималась из кастрюли, от которой веяло чесноком. Молодая эльфийка сидела перед огнем и принюхивалась к запахам, что разносились по лаборатории. Она расположилась весьма грациозно, положив ногу на ногу, а пальцами рук поигрывала в воздухе, словно пыталась поймать сгустки пара. Девушка что-то шептала, едва шевеля губами, пока ее зеленые глаза, похожие на два изумруда, не засверкали ярче.

— Твой суп готов, — произнесла она ласковым голосом, посмотрев на Дамьена, стоящего среди массы склянок в другом конце комнаты.

Он аккуратно положил очередной реагент, а после снял кожаные перчатки и скинул свой серый фартук, испачканный разными ингредиентами.

— Спасибо, Эйтрис! Я уже и забыл про него с этими экспериментами.

Эльфийка встала, поправив свою кожаную накидку с маленькими застежками от шеи, окрашенную в зеленый цвет, и взяла голыми руками кастрюлю с супом, чтобы перенести ее на стол.

— Но тебе в отличие от нас нужно есть… Эх, я бы сейчас с таким удовольствием отведала этот суп!

Дамьен взял половник и налил в свою глиняную миску немного отвара из трав и мяса, который для него приготовила девушка, и с удовольствием начал есть.

— Где ты так научилась готовить? Никогда не думал, что эльфы хороши в приготовлении чего-то мясного…

— Еще при дворе, — безмятежно произнесла Эйтрис, взяв вторую ложку и начав водить ей по столу. — Я любила наблюдать за тем, как повара готовят угощения для гостей, и за века чему-то да научилась. Ну как, съедобно?

— Да, очень! Спасибо, еще раз. Сейчас пополню запас сил и смогу дальше приступить к работе. — Дамьен повернулся и посмотрел на сгусток красной массы, что лежала в закрытой колбе у него на столе. — Поразительно, что Сильвана смогла добыть слизь Облекса, да еще в таком количестве! Твоей сестре навыков не занимать.

— Дааа… еще бы… — закатив глаза, произнесла Эйтрис. — Кто-то же должен ходить по болотам и лесам, и добывать то, из чего ты смог бы приготовить зелья. — Эльфийка облокотила голову на руку и посмотрела на мужчину. — Скажи, ты не жалеешь, что пошел с Вер… Кармиллой?

— С учетом то, что за мою голову уже объявлена награда этим графом Гардо, а я, между прочим, спас ему жизнь… так что нет, не жалею. Он даже обратился к Многозвездным плащам! Орден волшебников и тот — ищет меня! Вот она, человеческая благодарность за труды и всю ту помощь, которую я оказал людям в городе!

Эйтрис с весьма печальным видом опустила глаза вниз. Она задумалась о чем-то, что не скрылось от Дамьена.

— Мне жаль, что твоя судьба так сложилась, Дамьен, но я надеюсь, мы сможем исправить несправедливость, которую нам вручают боги.

— Я не верю в происки богов. Что им за дело до меня? Это все сделали смертные. Пускай мой учитель и был великий, но мне еще очень далеко до этого. Ты мне лучше вот что скажи: почему именно Невервинтер?

Эйтрис на некоторое время задумалась. Она смотрела на пламя, что пылало в камине, пытаясь сформулировать ответ на этот вопрос у себя в голове.

— Кармилла хочет найти место, где мы будем в безопасности. Место, где враги нас не достанут. Невервинтер… подходящий город для этого, но ему не хватает порядка и крепкой хватки цепкой лозы.

— Ты говоришь точь-в-точь как она, но я хотел услышать твои мысли… хотя, да ладно, твоя воля. Я понимаю. Я тоже не очень-то люблю делиться своими секретами.

Эйтрис посмотрела на Дамьена, а затем взглянула на свою правую руку. Ногти на ее пальцах стали удлиняться, превращаясь в острые когти.

— Я не хотела всего этого, но меня не спрашивали. Хочешь знать, чего я желаю?! Снова гулять средь бела дня, не боясь солнца и не остерегаться прикосновений воды! У Кармиллы, конечно, есть временное решение последней проблемы, но она скоро появится вновь! Я не хочу, чтобы все вокруг мне напоминало о том, что я за чудовище!

— Эйтрис, — произнес Дамьен, взяв ее за руку, — ты помнишь, что я говорил? Я найду способ, как избавить вас от этих недугов… изменить проклятье. Вы сможете снова жить прежней жизнью… как и я, когда мы поможем друг другу. Обещаю!

Дамьен громко выругался, когда в его руках вспыхнул реагент, являющийся эссенцией духа стихий. За окном его лаборатории, что мастер обустроил в одной из комнат полуразрушенной крепости где-то в горах неподалеку от Невервинтера, стояла уже глубокая ночь.

— Надо бы поспать, — произнес негромко алхимик, протирая сонные глаза.

За те полгода, что Дамьен провел в бегах, он успел неплохо развить свое мастерство благодаря своим спутницам, которые постоянно приносили ему разные компоненты для зелий. Алхимик никогда не спрашивал где и как будет использоваться то, что он делает. К зельеварению мужчина всегда относился как к искусству, творя из вроде бы простых трав нечто удивительное. Он никого никогда не заставлял применять то или иное зелье в темных делах — это всегда личный выбор каждого. Даже несмотря на то, что алхимик имел дело с ядами, в которых он был также силен, хоть и обладал куда меньшим опытом, его никогда не заботило кто и как использует отраву. «Наука беспристрастна» — так говорил учитель, так считал и Дамьен.

Алхимик начал гасить свечи и светильники в лаборатории, чтобы направиться в свою спальню после насыщенного дня среди реагентов, когда заметил фигуру, бесшумно появившуюся на пороге. Дамьен замер, не понимая кто стоит перед ним, но его тревога быстро развеялась. Сделав пару шагов, на свет вышла эльфийка с бледно-серебристой кожей и фиолетовыми длинными локонами, которые были убраны в косу. На ней в бликах огня сиял мифриловый доспех, в некоторых местах имеющий царапины и вмятины. Эльфийка держала в руках небольшой рюкзак из кожи мантикоры. Она сделала еще шаг и отстегнув ремень с висящими на нем серпами, которые, благодаря эльфийскому мастерству, можно было превратить в двухстороннюю косу, и посмотрела на мужчину.

— Как удачно, что ты ещё здесь, алхимик, — прозвучал свирепый голос эльфийской воительницы.

— И тебе доброй ночи, Сильвана, — напряженно ответил Дамьен. — Я уже спать иду, давай утром поговорим.

Алхимик сделал шаг в сторону двери, но эльфийка резко подняла руку, преграждая мужчине путь, и бросила свирепый взгляд исподлобья в его сторону.

— То, что я принесла, не терпит отлагательств. Посмотри, скажи, можешь ли ты с этим совладать, и тогда иди спать.

Алхимик тяжело вздохнул, а после взял из рук Сильваны рюкзак и положил его на стол. Он аккуратно достал оттуда шкатулку из железодрева. Осторожно открыв, он увидел внутри корень молочного цвета, покрытый шипами. Сначала Дамьен даже не поверил своим глазам. Уж слишком было редко растение, лежащее перед ним. Он даже отошёл в сторону и полез в один из старых дневников, доставшийся ему от мастера. Когда мужчина нашел нужную страницу, не скрывая своего изумления, он посмотрел на эльфийку, которая в ожидании стояла перед столом.

— Поцелуй Келемворе?! Но как? Где ты его взяла?!

— Немалых усилий мне стоило его найти там, где лишь пламя и смерть. Ты сможешь приготовить из него яд?

— Я… я не знаю. Это растение бесценно, но всего одна царапина способна погубить даже тебя, превратив в иссохший труп, — Дамьен осекся, посмотрев на Сильвану. — Точнее в груду костей. Думаю, что да, смогу, но вряд ли с первого раза. Хотя, тут и с потерей, более чем достаточно, чтобы отнять жизнь очень многих.

— Как проснешься, приступай к делу.

Глаза Дамьена загорелись и было видно, что он хотел приступить уже сейчас, но мужчина замер, а после просто кивнул в ответ, сосредоточенно смотря на растение.

— Даже не спросишь зачем мне нужно столько? — сменив раздражение на удивление, спросила Сильвана.

— Зачем? Может оружие создают кузнецы, но жизнь отнимают именно воины. Я творец и только. Не мне решать чужую судьбу.

Дамьен стоял возле окна в своей лаборатории и наблюдал, как пара десятков заклинателей, состоящих в Ордене Многозвездных плащей, прошли через полуразрушенную стену и остановились перед входом в основную часть цитадели. Появление этих волшебников не должно было сулить ничего хорошего для алхимика, но с учетом того, с каким спокойным видом у него за спиной сидела Эйтрис, читая книгу, поводов для паники видимо не было.

— Ты в курсе, что там происходит? — спросил мужчина, продолжая смотреть на членов ордена, выстроившихся в ряд.

Эльфийка в этот вечер была одета в длинное зеленое платье с узорами в виде цветов и открытыми плечами. Она сидела ровно, держа осанку, и спокойно читала трактат о магических дурманах.

— Кармилла решила твою проблему, — безрадостно ответила девушка, посмотрев на мужчину. — Больше эти заклинатели тобой не будут интересоваться.

Дамьен посмотрел на свой алхимический стол и сильно напрягся от этих слов. Он понимал, что целый орден заклинателей не может просто взять и передумать искать «преступника», за которым охотится один из дворянинов города.

— Если бы я услышал эти слова, не видя перед входом как минимум половину ордена, а то и большую его часть, то я бы подумал, что яд, созданный мной неделю назад, был использован против этих людей, но теперь я в замешательстве. Эйтрис, я обычно не спрашиваю, где и как вы используете мои отвары, но поскольку текущие события связаны с моей персоной, то ответь, пожалуйста, как именно Кармилла решила мою проблему?!

Эльфийка закрыла книгу и встала. Она отвела взгляд, не желая смотреть Дамьену в глаза, и затем ответила:

— В ордене был недавно праздник…

— Да, День Возрождения, я слышал о нем.

— Так вот, — продолжила эльфийка, после того, как Дамьен ее перебил, — во время пира кое-что из их алкоголя Сильвана и Кармилла подменили на яд… с небольшим добавление крови… своей крови.

Глаза алхимика расширились от изумления, и он снова подошел к окну, чтобы получше рассмотреть стоящих там людей. И действительно, их кожа была более бледной, и они безвольно ждали, когда кто-то из хозяек руин к ним явится.

— Кармилла решила пойти другим путем, сделав врагов своими союзниками, — дополнила Эйтрис, видя, как напрягся Дамьен.

— А мне кажется, что они теперь не отличимы от рабов, — упавшим голосом произнес алхимик.

— Они все нам нужны. Ты помнишь, что мы говорили о способе, как нас можно изменить? Без доброй дюжины заклинателей, разбирающихся в разных аспектах магии, нам не создать средство возвращения нас к прежней жизни! Понадобится не только отвар! — Эйтрис сделала несколько шагов к Дамьену, произнося последние слова. Ее голос слегка надломился, что почувствовал мужчина и посмотрел на эльфийку. — Несмотря на все твои способности, тебе нужна помощь… их помощь. Я с тобой согласна, что способ ужасен, но Кармилла пообещала мне! Она сможет их отпустить… точнее освободить. Я верю ей! Я не позволю как-то истязать всех этих людей ради опытов. Когда придет время, то я первая испытаю на себе то, что ты создашь.

Дамьена поразили слова эльфийки. Он понимал, что Эйтрис говорит искренне, и поверил ей, поверил в то, что она не желает никому зла.

— Даже опытный алхимик, создавая что-то редкое, имеет шанс допустить ошибку, а здесь… в этих формулах и растворах, что я готовлю, полно белых пятен, результат которых, может быть непредсказуем. Это слишком опасно испытывать на себя без должных проверок!

— Если что-то пойдет не так, значит сама судьба дала ответ! Проверить, значит, превратить кого-то в такое же чудовище как я, и заставить пойти на риск не по своей воле. Я не хочу, чтобы кто-то расплачивался за чужие ошибки! Первой буду я. Это уже решено!

Эйтрис отвернулась от Дамьена и замерла. Она опустила голову и смотрела на свои руки, а вернее на когти, что появились, когда буря эмоций и воспоминаний внезапно накрыли ее. Призраки прошлого терзали ее память, но в один миг эти мысли начали уходить в сторону. Девушка почувствовал, как чужая рука коснулась ее плеча и сразу же за этим наступил момент успокоения. Дамьен обнял ее, прижав к себе.

С тех пор, как орден Многозвездного Плаща оказался полностью под контролем Кармиллы, прошел год. Целый год ежедневных работ над одной чрезвычайно сложной задачей, ставшей для Дамьена чем-то большим, нежели просто наука.

В тот день алхимик проснулся в своей постели ранним утром и увидел, что Эйтрис нигде нет. Поскольку ей не требовался сон, в отличие от него, обычно девушка тратила ночное время на чтение книг, связанных с историей королевств — от исторических трактатов, до обычных дневников. Дамьену были далеки эльфийские традиции ухаживаний, да и это не нужно было в случае Эйтрис, так как она сама их никогда не приветствовала. Она была проста в общении с другими, поскольку в прошлом, в другой жизни, тратила много времени на изучение культуры прочих народов. Полное отсутствие интереса Дамьена к политике, власти и чему-либо, кроме дела своей жизни, было близко девушке, так как она была такой же.

Алхимик подошёл к окну, отдернув шторы и увидел раннее рассветное солнце, которое поднималась из-за восточного хребта уничтоженных крепостей. Он накинул белую рубаху, надел свои зелёные башмаки с металлическими застежками и вышел в коридор. За год, благодаря ордену и иных помощников, что смогла привлечь Кармилла, крепость удалось немного облагородить изнутри, выметая из нее пыль прошлой катастрофы. Дамьен шел по коридорам, миновав свою лабораторию, пока не услышал голоса, доносящиеся из зала, где планировался эксперимент. Он расслышал два женских голоса: Эйтрис и Кармиллы, которые о чем-то спорили на повышенных тонах. Алхимик не любил подслушивать, но решил выяснить, в чем дело.

— Не смей! — громко, почти крича, произнесла Кармилла. — Ты не станешь первой испытывать на себе Слезы Белмора!

— Мы и так достаточно натворили, желая отомстить! — громко возразила Эйтрис, указывая рукой на стоящих позади двух воинов, с ног до головы закованных в сталь. — Довольно невинных смертей и напрасных жертв! Не люди виноваты в злодеяниях паука и не им за это расплачиваться! Я пойду первой.

— А если Дамьен допустил ошибку в формуле? Если Слезы тебя убьют, а не изменят?! Все эти заклинатели на то и здесь, чтобы жертвовать собой ради нашего плана! Уж точно не твоя это судьба. Что за вздор!

— Ты несколько месяцев испытывала его ремесло, прежде чем начать свои интриги и он хоть раз ошибался? Ты сама знаешь, что ему это под силу, и не отнекивайся. Иначе, он бы уже давно был мертв за ненадобностью.

Кармилла невозмутимо посмотрела на сестру, мастерски показав свое удивление, но Эйтрис заметила нотку притворства и не повелась на это.

— Ты видно считаешь меня подобной тем демонам, что явились в наш мир, раз такое говоришь, но я помню чего стоит жизнь. Я бы не убила Дамьена, даже за ненадобностью. Но мы не об этом. Я ещё раз говорю, я не позволю тебе быть первой!

— Не позволишь, сестра? — Эйтрис сделал шаг в сторону Кармиллы, бросив угрожающий взгляд. — Возможно твои воспоминания помутились, но позволь мне напомнить, что до нашего падения я была гвардейцем Летнего двора и, не вмешайся ты, пала бы за нашу королеву, как того и требовала честь!

— Я спасла тебя, едва живую, из той бойни, что ты зовешь долгом, потому что поклялась оберегать тебя! Не тебе напоминать о долге!

— Ты уже не сдержала клятву — я мертва, — холодно произнесла Эйтрис. — То, что со мной будет теперь, только в моих руках! Если мой путь закончится завтра, значит, такова воля бессмертных. Все уже решено.

Кармилла искренне опешила от слов Эйтрис и сделал два шага назад, смотря на сестру пораженным взглядом.

— Я делала и делаю, что считаю нужным. И если надо применить силу, я ее применяю…

— Можешь попробовать, сестра, — медленно произнесла Эйтрис, создавая в руках магический клинок. — Только не забывай, что еще при жизни я была сильнее. Не заставляй меня это демонстрировать. Сила, уговоры, ложь и интриги тебе не помогут. Я сделаю, что должна, и никто не возьмёт на себя эту ношу.

Дамьен завороженно смотрел на металлическую флягу в своих руках, застыв в размышлениях. Он думал о том, какую силу держит, ведь она действительно многое может изменить, и его переполняли смешанные чувства волнения, страха и возбуждения.

— Почему ты замер? — раздался мелодичный голос Эйтрис, что стояла рядом в лёгкой бирюзовой тунике.

Кармилла, Сильвана и прочие помощники из ордена пристально смотрели на алхимика, ожидая, что он выльет свой раствор в мифриловую магическую чашу, к которой была присоединена стеклянная изогнутая трубка, уходящая в нечто, напоминающее небольшой мраморный бассейн, наполненный черной водой. Дамьен с задумчивым видом, посмотрел на Эйтрис, а после кивнул. Он вылил содержимое фляги в чашу, и голубая жидкость, проходя через механизм, полилась в водоем, начав ярко светиться. Алхимик отошел в сторону, наблюдая за всем процессом, а после приблизился к Эйтрис. Девушка приобняла мужчину, нежно поцеловала его, а затем, скинув одежду, начала медленно опускаться в воду. Зайдя по грудь, она обернулась на сестер, посмотрев им в глаза. Во взгляде Сильваны читалось понимание и принятие выбора, в то время как Кармилла отвернулась и смотрела в сторону.

Эйтрис полностью погрузилась в воду, уйдя с головой. Когда это произошло, поверхность водоема начала покрываться прозрачной розовой пеленой, похожей на пленку и по ней стремительно стали расходиться линии, напоминающее вены. Дамьен дал команду, и большое окно, завешанное шторой, резко распахнули, позволив солнечному свету озарить воды своими лучами. Все замерли в ожидании. Наступила гробовая тишина. Сильвана резко наклонила голову, словно начала прислушиваться к чему-то и сделала два шага в сторону водоема. В следующий миг из пелены высунулась рука, которая ухватилась за мраморный борт бассейна. Из воды показалась Эйтрис, освещаемая солнечными лучами. Свет ничуть не обжигал ее бледную плоть. Девушка, по пояс находясь в воде, окинула взглядом всех собравшихся, заострив свое внимание лишь на одной фигуре.

Глаза Эйтрис внезапно почернели, и с нечеловеческой скоростью она бросилась на Дамьена, обнажив свои когти. Сильвана отреагировала первой и тут же рванула на помощь алхимику, которого ее сестра сбила с ног и вцепилась в горло, в то же время раздирая его плоть. Воительница одним движением руки выхватила свой серп и нанесла удар по Эйтрис, но не попала — ее лезвие прошло мимо. Увернувшись, сестра отскочила в сторону и попыталась атаковать Сильвану, полоснув когтями по мифрилому доспеху старшей. Кармилла указала рукой на Дамьена, который истекал кровью, и применила свою магию, чтобы исцелить алхимика. Служители сестер, а именно члены ордена, бросились на Эйтрис, пытаясь ее поймать, но та не стала медлить.

— Очнись! — громко прокричала Сильвана, пытаясь обездвижить сестру.

Эйтрис сделала несколько жестов рукой, применяя заклинание, но Кармилла прервала его, не позволив использовать магию, чтобы сокрушить все вокруг. Прочие заклинатели стали использовать свои силы, чтобы остановить обезумевшую вампиршу, но когда лучи огня одного из волшебников коснулись ее плоти, вокруг младшей появились кровавые силуэты, что бросились на всех членов ордена. Сильвана, видя все это, быстрым движением вонзила в грудь Эйтрис свой серп, схватив ее за плечо другой рукой. Тело младшей превратилось на миг в кровавый туман, и она, отскочив назад под солнечные лучи, бросилась карабкаться прямо по стене к окну.

Дамьен лежал на полу, на краю жизни и смерти, не веря в то, что произошло, и смотрел, как его любимая подобно дикому зверю разбивает окно и выбирается наружу.

В тот день в небольшой деревушке, что стояла у подножия гор, юная девушка, работающая в поле, заметила некую фигуру, которая возникла из леса и медленно приближалась к селянке. Через несколько мгновений громкий крик разнесся по всей окрестности, и жители начали сбегаться, чтобы выяснить причину ужаса. Это было их последнее решение.

— Этого не должно было случиться! — прокричал Дамьен, снося со стола все колбы, что там стояли. — Я не понимаю! Что я сделал не так?!

Алхимик подбежал к книжному стеллажу и в порыве ярости начал скидывать все заметки на пол, а после обессилено рухнул вниз, крепко сжимая в ладонях один серебряный медальон. Он посмотрел на изумруд, который был инкрустирован внутрь изделия, и сокрушенно замер, сидя на коленях.

— Эйтрис, что я наделал? Прости меня! — негромко произнес Дамьен, не сводя глаз с камня.

— Сильвана выдвинется на поиски, как только стемнеет, — неожиданно, раздался голос Кармиллы в паре шагов от алхимика, — но у нашей сестры есть одно очень важное преимущество — она больше не боится солнца.

— Что? — почти хрипя, произнес Дамьен. — К чему ты клонишь, Кармилла? Хочешь, чтобы я продолжил работу после случившегося?! Ты в своем уме?! Я даже не понимаю в чем допустил ошибку! — мужчина схватил себя за голову и отрешенно посмотрел в сторону. — Я же все рассчитал… формула была верная… я не понимаю, что пошло не так. Все должно было получиться!

— Может, ты ошибся во время подготовки или переборщил с каким-то ингредиентом и не заметил? В любом случае, твои стенания делу не помогут. Возьми себя в руки и подготовь ритуал для второй попытки!

— Второй попытки? О чем ты? Кто рискнет еще раз пойти на подобное?! Это же безумие! Я погублю еще одну жизнь!

— Я рискну… — тихо произнесла Кармилла, разворачиваясь к выходу, — но на сей раз будь повнимательнее, спасти тебя будет уже некому.

— Зачем так рисковать?! Откажись от этой идеи, Кармилла! Если опять что-то пойдет не так, все будет кончено. Ты же должна это понимать. Ради чего ты хочешь попробовать снова?

Кармилла замерла в дверном проеме и тихо ответила на вопрос алхимика:

— Ради сестры. Если не рискнуть, то мы ее уже не вернем.

Сильвана вместе с остатками ордена, что смогли пережить прошлый день, шли по кровавому следу Эйтрис, выложенному из тел жителей одной небольшой деревушки, где не осталось в живых никого. В прошлом, воительнице приходилось охотиться за чудовищами, которые посещали ее мир, но в этот раз все было иначе. В этот раз ей нужно было не убить чудовище, а поймать его. Схватить зверя, хладнокровно убившего несколько дюжин людей, выпотрошего их словно скот. Она опасалась, насколько далеко может зайти эта охота.

Рассветные лучи уже осветили руины. Дамьен и Кармилла остались в замке лишь вдвоем. Алхимик дотошно проверил все необходимое для проведения ритуала, стараясь взять себя в руки. Он понимал, что если сейчас снова допустит ошибку, то уже ничего не сможет исправить. Всю ночь мужчина не мог уснуть. Его не отпускала мысль: будь он полностью сосредоточен на работе, а не на прочих прелестях жизни и тому союзу, который смог построить с Эйтрис за год, всего этого бы не случилось.

Дамьен взял железную флягу и снова замер, смотря на Кармиллу. Эльфийка стояла в одной лишь белой накидке, абсолютно спокойная и невозмутимая. Алхимика поражало ее умение держать себя в руках, даже в столь волнительный момент. Кармилла слегка кивнула мужчине, давая сигнал, что можно начать. Дамьен открыл флягу и вылил все содержимое в чашу, а после начало происходить все то, что было и в прошлый раз.

Кармилла скинула накидку, явив свое грациозное и поистине эльфийской красоты тело, а затем медленно зашла в водоем, погрузившись с головой. Дамьен отбежал в сторону и отдернул штору. Алхимик смотрел, как пелена вновь окутала воду, и все вокруг словно замерло в ожидании.

Миновало несколько очень долгих минут. Она медленно вышла из воды, сразу же попадая под свет солнца, более не являющимся для нее ядовитым. Кармилла наклонила голову направо и налево так, что по залу разнесся хруст ее костей. Эльфийка вытянула руку, рассматривая свою бледно-розовую плоть, попадающую под солнечные лучи и улыбнулась.

Дамьен завороженно смотрела на нее, осознавая свой успех и величину собственных возможностей. Кармилла была тому подтверждение. Доказательством его мастерства и возможности исправить прошлые ошибки. Спасти ту, что он полюбил.

Дамьен сидел за столом в своей лаборатории и записывал результат эксперимента. Спустя неделю после того, как опыт удался и ему была успешно подвергнута ещё и Сильвана, алхимик смог собраться с мыслями и расписать все, чего достиг, но в процессе замер и посмотрел в сторону. Он подумал об Эйтрис и том, куда она могла сбежать. Сильвана поведала, что младшая сестра вырезала ещё одну деревню, а после скрылась на восток. Старшая хотела продолжить поиски, но Кармилла остановила ее, сказав, что эта резня и так привлечет внимание местных лордов, и более грамотно будет как следует подготовиться. Дамьен подумал именно об этих словах.

«Неужели Кармилла хочет подвергнуть «Перерождению» и обращенных членов ордена?» — промелькнула мысль в голове Дамьена. — «Они скорее всего этого не переживут… Эксперимент имеет определенные условия, но надо проверить».

Как Дамьен и предполагал, все обращенные умерли при попытке пройти эксперимент. У него были варианты решения этой проблемы, но они слишком далекие. На них уйдет немало времени и он точно не хотел заниматься этим, когда где-то бродит обезумевшая Эйтрис. Алхимик собирался спасти ее, но Кармилла нашла нужные слова, направив время и силы Дамьена в другое русло. Аргумент был весьма прост и убедителен: одна Сильвана не справится с Эйтрис, не убив ее, поэтому нужны те, кто помогут. Те, кто будут слушаться и повиноваться. Это подействовало, и Дамьен принялся за разработку новой сыворотки, не теряя надежду вернуть Эйтрис.

Алхимик не вмешивался в дела сестер, но заметил, что Кармилла почти перестала появляться в замке, а Сильвана являлась только для того, чтобы принести очередные компоненты. Мужчина знал лишь о том, что обольстительная вампирша ищет новых союзников в Невервинтере, научившись полностью скрывать свою личину.

Раздался стук в приоткрытую дверь лаборатории, и Дамьен отвлекся от разрезания длинной лозы, лежавшей у него на столе.

— Я вижу, ты себе не изменяешь, — произнесла Кармилла, выйдя из-за угла. — Похвально, что ты так усердно работаешь.

— Здравствуй, Кармилла. Два месяца прошло с нашей последней встречи. — Дамьен бросил осуждающий взгляд на эльфийку, облокотившись на стол руками. — С чего вдруг такой неожиданный визит?

— Я слышу нотку осуждения? Зря! Я не теряла зря времени и нашла кое-кого, кто тебе сможет помочь в будущих исследованиях. — Кармилла посмотрела в коридор на этих словах. — Зайди сюда.

В лабораторию зашел среднего роста мужчина в длинном сером плаще, из-под которого был виден черный кафтан. Гость, зайдя в помещение, сделал реверанс, сняв свою шляпу с белым пером, а именно треуголку. Когда мужчина выпрямился, он приветливо улыбнулся.

— Большая честь встретиться с вами, мастер Варро, — раздался приятный голос гостя. — Моё имя Гелен, Гелен Хист. Госпожа Кармилла сообщила, что вы ищете ученика, и я готов отдать свое время, силы и преданность, чтобы учиться у вас, господин.

— Кармилла? Что это значит? Какой ещё ученик? С чего ты вдруг решила, что мне нужна помощь?

— Постой снаружи, — тихо ответила эльфийка, закрывая за гостем дверь. Она развернулась и посмотрела на алхимика, о чем-то задумавшись. — Нам предстоит ещё очень много сделать, дорогой Дамьен, и боюсь, что тебе одному просто не хватит рук. Не забывай, что на кону стоит жизнь моей сестры.

— Я всегда об этом помню, дорогая Кармилла, — сквозь зубы процедил алхимик, едва сдерживая злость.

— Тогда понимаешь, что даже если мы ее поймаем, тебя одного она разорвет на куски, в случае какой-то неудачи, но если под рукой будет кто-то достаточно грамотный в твоем искусстве, то шансы на успех однозначно вырастут. Даже у твоего мастера был ученик! Я не прошу его всему учить, но согласись, помощник лишним не будет.

Дамьен тяжело вздохнул, а после кивнул в ответ на слова Кармиллы.

— Нам понадобится помещение побольше, в таком случае.

— Ох, Дамьен, совсем скоро я дам тебе такое место…

С тех пор, как Дамьен взял к себе первого ученика, минуло ещё несколько лет. Количество подопечных алхимика увеличилось, и им требовалось уже куда больше территорий для проведения своих опытов. В особенности для тех, в которых Дамьен начал изучать различные магические болезни, что существуют в мире и их влияние на те или иные расы. В этой области он был не так силен, о чем в скором времени сообщил Кармилле и потребовал его более не отвлекать на подобные исследования.

Спустя два года после первого «Перерождения», Дамьен и все его ученики, коих было уже пятеро, по приглашению новой правительнице Невервинтера, Кармиллы фон Рейнер, перебрались в ее новый замок на Холме роз. Эльфийка не посвящала мужчину в свои интриги, но до него дошли некоторые слухи о ее успехах поначалу в качестве придворной советницы, а впоследствии весьма кровавого и неожиданного переворота, после подчинения себе большей части графов и герцогов региона. Но главный источник ее силы оказался несколько иной.

В процессе подготовки своих свершений, Кармилла снова обратилась к алхимику, попросив добавить в ритуал немного ее крови, вызвав этим бурю обсуждений. Дамьен заявлял, что это может повлиять на ритуал в непредсказуемых масштабах, но эльфийку это не волновало. Вскоре после этого, начали прибывать прочие вампиры, являющиеся чистокровными, которые желали пройти через обряд, освободившись от оков солнца и воды. Так и происходило, вот только, не зная этого, они сами оказывались в оковах Кармиллы, становясь ее смертно-преданными.

Дамьен закрывал глаза на это, пытаясь найти способ спасти Эйтрис, которая пропала на несколько лет, скрывшись где-то в срединных землях Фаэруна. Правда, перед этим она и целая свора обращенных ей порождений обрушились на небольшой город, вырезав большую часть населения. Недалеко стоящему Глубоководью пришлось даже отправлять своих наемников, чтобы искоренить угрозы, что в большей части им удалось сделать, за исключением главной проблемы.

Дамьен размышлял обо всех событиях, произошедших за последние несколько лет, и понял, что ему необходимо своими силами добиться спасения Эйтрис, наконец перестав уповать на милость других. Поймав себя на этой мысли, он начал работать над новым снадобьем, втайне ото всех.

Дамьен стоял в своей лаборатории, в замке, в самом центре Невервинтера. Его новое помещение было в разы больше и имело свой собственный водоем для обряда «Перерождения» и ряды с алхимическими столами, где постоянно готовились зелья. В комнате было несколько окон и один балкон, выходящий на сады, где часто любила гулять Кармилла. Множество стеллажей, заполненные компонентами и алхимическими зельями, стояли у каждой из стен.

В этот вечер Дамьен собрал всех алхимиков, что присоединились к нему за последние годы и решил предложить отпраздновать их успехи в познании тайн этого мира. Чего нельзя отнять у Кармиллы, так это дара красноречия, которому обучился и алхимик за все годы знакомства с новой королевой Невервинтера. Когда все испили кубки после одного из тостов Дамьена, то почувствовали странное влияние на разум. Алхимики попадали на землю и потеряли сознание от странного помутнения. Очнувшись через пару часов, ученики Дамьена испытывали странную привязанность к своему мастеру, которой не могли сопротивляться.

На следующий день, придя к Кармилле, Дамьен объявил, что отныне он и его ученики будут реализовывать общее стремление, которое продиктовано им. Тогда возник орден, который мастер именовал как «Черная кровь». Братство, что будет следовать лишь его воле и только его.

Дамьен шел по коридору в направлении тронного зала, надев свой длинный черный пиджак с широкими рукавами и множеством серебристых пуговиц от воротника до пояса. Кармилла попросила его явиться к полудню, так как у нее возникло важное дело к алхимику. Дамьен прибыл в нужный час, где его уже ожидала эльфийка, но не одна.

Тронный зал представлял из себя просторное помещение из нескольких частей, где центральная секция была отделена от двух боковых рядами из высоких колонн, на каждой из которой висел магический светильник. У противоположной стены от входа, со множеством окон, стоял железный стул с высокой спинкой, обрамленной золотыми вставками.

Кармилла восседала на своем троне, одевшись в элегантное красное платье, под стать королевской особе. В десятке футов от нее стояло несколько стражников в латах из числа вампиров, подчиненных ей, которые держали под руки мужчину в старых лохмотьях и настолько испачканного, что его белые длинные локоны с трудом можно было разглядеть под слоем грязи. Он смотрел сквозь брови, скалясь на эльфийку, молча чего-то ожидая. Руки и ноги его были закованы в необычные кандалы, на вид как будто из костей. Дамьен, зайдя в зал, неторопливо приблизился к Кармилле, выйдя из тени колонн.

— Ты пунктуален, как всегда. Благодарю, что не заставил нашего гостя ждать. — Эльфийка улыбнувшись, посмотрела на закованного пленника. — И да, познакомься, Дамьен. Напомни, как твое имя, гость?

Мужчина отвел взгляд в сторону на несколько мгновений, словно задумался о чем-то, а после снова посмотрел на эльфийку.

— Крин, Дуглас Крин.

— Так вот, Дамьен, будь добр, возьми у Дугласа Крина немного крови. Ровно столько, чтобы хватило скажем… на дюжину использований.

Алхимик напряженно посмотрел на эльфийку, а затем еще более настороженно взглянул на пленника. Дамьен достал из кожаной сумки под пиджаком все необходимое и начал медленно подходить к узнику. Было видно, что Крин следит за каждым движением алхимика, начиная от применения лезвия, которым тот сделал надрез, до переливания в склянки нужного количества крови. Когда Дамьен закончил, он вопросительно посмотрел на Кармиллу, ожидая дальнейших указаний.

— Скоро я пришлю к тебе пять особ, которые будут проходить через ритуал. Подготовь все необходимое, пожалуйста. — Кармилла улыбнулась на этих словах, но таким образом, что алхимик невольно вздрогнул.

Дамьен вернулся обратно в лабораторию, проходя мимо мастерских его учеников, и велел начать подготовку к новому ритуалу, а сам принялся изучать кровь, взятую им только что.

Через три дня, Кармилла, начала проводить новый обряд. Теми особами, о которых она ранее говорила, оказались пять девушек: Александра, Мария, Гелата, Кора и Эллизабет. Как выяснил Дамьен, все они принадлежали знатным родам из разных королевств. Вдобавок к этому, алхимик смог изучить кровь, полученную у Дугласа Крина, и понял, что она отличается от крови даже "чистого» вампира. Те, кто будут обращены с помощью Крина, окажутся такими же чистокровными, а пройдя через ритуал волей Кармиллы, они сразу станут ее верными служителями, что в дальнейшем и случилось.

После «перерождения» королева Невервинтера нарекла этих девушек своими дочерьми, и первым приказом она поручила своим воинам и Сильване сделать из них солдат. Дамьен, время от времени прогуливаясь по двору замка, видел как эти особы обучаются владеть магией и оружием. В плане использования заклинаний они все были примерно одного уровня, в то время как в навыках ближнего боя, хоть алхимик и не профессионал, но он все равно смог выделить двух их них — это Гелату и Александру. Дамьена интересовало в этих девушках нечто иное. Он хотел понять их изъяны и делал это только из личного интереса. Когда они были обучены, Кармилла лично известила алхимика, что ее пять дочерей, под руководством Сильваны отправятся на поиски Эйтрис и не остановятся, пока не отыщут ее.

Порыв ветра сдул со стола алхимика несколько лепестков одного из растений, необходимых для зелья, что он варил. Мужчина наклонился, желая поднять их, и когда выпрямился, увидел гостью в дверном проеме. Кармилла, в качестве своего наряда в этот раз, выбрала черное платье с разрезами по бокам, почти до бедер. Она, убрав руки за спину, приближалась к мужчине весьма грациозной походкой.

— У тебя найдется пару минут, мой друг? — раздался обольстительный голос эльфийки. — Нам нужно кое-что обсудить.

— Конечно, как я могу отказать королеве? — произнося это, Дамьен подошел к одному из своих столов так, чтобы эльфийка была напротив.

— Ты же знаешь, что тебе не обязательно так ко мне обращаться. После всего пережитого, уж точно. — Кармилла облокотил руки на стол и немного наклонив голову, стала смотреть прямо в глаза мужчине. — Как ты заметил, я становлюсь все более заметной персоной, и по этой причине, врагов вокруг появляется значительно больше.

— Только по этой? — усмехнулся Дамьен.

Кармилла слегка улыбнулась, оценив сарказм алхимика, но затем невозмутимо продолжила говорить:

— И меня очень беспокоит твоя судьба, мой друг. Меня волнует, что враги, не способные навредить мне, могут причинить зло тебе. Поэтому, я хочу предложить тебе тот дар, что снизошел на меня, дабы сохранить твою жизнь и сделать ее менее хрупкой.

По лицу Кармиллы было видно, что она говорила абсолютно серьезно и это заставило алхимика задуматься о причинах такого внезапного предложения, но он не был ему удивлен. Дамьен посмотрел в сторону одного из окон, через которое можно было разглядеть крыши домов.

— Сколько себя помню, я всегда хотел стать тем, кто принесет в этот мир нечто новое, сделает то, чего никто никогда не делал. Воплотить в реальность нечто подобное невероятно сложно и такая возможность дается далеко не каждому, ведь время, отведенное нам не бесконечно, но в этом и суть. Жизнь, которая может закончиться в любой момент не будет тратиться понапрасну. Бессмертие лишает нас этого азарта, лишает нас гонки наперегонки со смертью, ведь тебе становится все равно сколько времени уйдет на достижение твоих целей. Когда ты можешь жить вечно, почти все теряет смысл, но если твое время, рано или поздно подойдет к концу, ты будешь цепляться за каждую возможность достигнуть своих целей… воплотить мечты в реальность. — Дамьен посмотрел на Кармиллу, которая, слушая алхимика, повернулась к нему спиной, скрестив руки на груди. — Прости, Кармилла, но я не могу принять твой дар.

Эльфийка стояла неподвижно, не поворачиваясь к мужчине. Если бы Дамьен мог видеть ее лицо в тот момент, то он заметил бы, как холодный взгляд Кармиллы, устремленный на собственные руки, резко поднялся выше, а с губ сорвалась почти неразличимая фраза:

— И ты, прости…

Кармилла внезапно для мужчины развернулась к нему, отбрасывая в сторону стол одним движением руки и со всей силы вонзила когти ему в грудь. Ноги Дамьена подкосились, но эльфийка подхватила алхимика, не позволяя упасть. В его взгляде читался ужас и не понимание. Он смотрел в холодные глаза Кармиллы, ощущая, как его тело стремительно слабеет. Дамьен видел, как в ее руках возник флакон с очень густой кровью, которую он сам же и исследовал. Мужчина, осознавая, что сейчас произойдет, попытался как-то помешать, цепляясь за руку эльфийки, но не смог. Кровь из флакона полилась ему в рот. Он ощутил этот мерзкий железный привкус и единственное, что сорвалось с его уст, было лишь одно слово:

— Почему?

Кармилла оставила алхимика лежать на холодном полу, а сам выпрямилась, возвысившись над ним. Она смотрела сверху вниз на мужчину, наблюдая за тем, как он хватает воздух ртом и тянется к ней рукой.

— Сейчас ты не понимаешь, но со временем поймешь. Только этот дар позволит тебе и мне, действительно, изменить мир.

Рука Дамьена рухнула на пол, а взгляд неподвижно застыл. Все вокруг окутала тьма, из которой алхимик отчаянно пытался выбраться.

Дамьен очнулся в своей комнате, чувствуя сильную сухость в горле. Первые несколько мгновений он спокойно лежал, еще не осознав, что с ним произошло, но внезапно перед глазами пронеслись последние воспоминания. Алхимик резко вскочил с кровати и подбежал к настенному зеркалу. Мужчина смотрел в свое отражение и видел другого человека, мужчину с бледной кожей и красными глазами. Буря охватила его разум.

— Нет, этого не может быть! — воскликнул Дамьен, ударяя по зеркалу кулаком.

Алхимик ощутил новую силу, что теперь наполняла его тело. Раны от порезов, оставшиеся после удара, почти мгновенно затянулись. Мужчина подбежал к окну и отдернул штору, но когда солнечные лучи коснулись его кожи, ничего за этим не последовало. Дамьен опустил голову и тихо произнес с нотками отчаяния в голосе, отходя назад:

— Ты все-таки сделала это…

Несколько минут он стоял неподвижно, пытаясь принять и осознать, что с ним произошло, но в итоге алхимик упал на колени и издал истошный крик боли, пронесшийся эхом по всему замку.

Кармилла стояла в своем саду, разглядывая розы. Надев в этот день белое платье, она наслаждалась прекрасным летним солнцем, нежась в его лучах. Тишину прервали приближающиеся шаги, которые резко затихли.

— Что ты со мной сделала?!

Дамьен старался держать себя в руках, но это давалось ему с большим трудом. Алхимику казалось, что его разум разорвет от переизбытка эмоций. Кармилла же была абсолютно спокойна. Выждав небольшую паузу и сорвав одну из своих роз, она повернулась к мужчине и слегка улыбнулась.

— Дала тебе новую жизнь.

— Я не просил об этом! Ты хладнокровно убила меня!

— Я всего лишь позволила тебе пройти тот же путь, что прошла и я. Ты можешь и дальше заниматься своими исследованиями, и мне не придется опасаться, что тебя кто-то убьет.

— Ты действительно считаешь, что после случившегося я еще буду тебе помогать?! Я больше не стану исполнять твои просьбы и приказы! Отныне, ты сама по себе, чудовище!

Дамьен развернулся, чтобы уйти, но услышал властный и разъяренный голос эльфийки:

— Ты никуда не пойдешь! Ты будешь делать то, что я скажу! — Кармилла начала приближаться к алхимику, когда он остановился. — И ты никому не скажешь, как именно это случилось! Для всех это будет история о том, как наши враги пробрались в замок и едва не убили тебя, но я вовремя спасла твою жизнь. Именно эту историю ты расскажешь, поскольку теперь будешь исполнять мои приказы, ведь моя кровь использовалась во время «перерождения». — Кармилла обошла Дамьена, который замер на месте, и встала перед ним, посмотрев в глаза. — Ты все понял, мой друг?

Алхимик глядел в холодные глаза эльфийки, которая самодовольно улыбалась, смотря на мужчину. Он тяжело сглотнул, а его разум на миг просветлел от неожиданного осознания. Руки Дамьена дрожали, так же, как и голос.

— Ты со всеми так поступаешь, кто отказывается слушать тебя? То, что случилось тогда с Эйтрис, это ведь была ты? Ты испортила эксперимент?!

— Она идеально подходила на роль любимой женщины, ради которой ты был бы готов на все. Угрозами и страхом не добьешься всего, а вот высокие чувства, жажда мести и истинная преданность могут творить чудеса. — Кармилла отвела взгляд, посмотрев на цветы. — Я любила Эйтрис, но она была не готова пойти до конца, и ею пришлось пожертвовать. Пройдя через обряд и вернув большую часть своей жизни, моя сестра могла бы однажды помешать мне достигнуть цели. Теперь же, когда она мертва, о чем мне сообщили в то утро, твоя решимость и надежда исчезли бы, и я приняла меры. Теперь ты будешь служить, исполняя мои приказы и держать язык за зубами, не смея даже косо посмотреть в мою сторону. Сказка закончилась, Дамьен, добро пожаловать в суровую реальность…

Кармилла улыбнулась, глядя на алхимика, но вопреки ее ожиданиям, она ошиблась. Сильный удар кулаком прилетел ей прямо в нос, отчего эльфийка упала на землю, забрызгав свое платье кровью. Она удивленно подняла голову на Дамьена, ударившего ее.

— Может, в моих жилах и течет кровь вампира, но не твоя! Я уже давно об этом позаботился!

— Это невозможно, — процедила Кармилла сквозь зубы, вытирая рукой кровь с лица.

Алхимик продолжил говорить, отстранено смотря в сторону:

— Я не верил в ее слова. Я считал, что такого не может быть: родная сестра не предаст ради собственных интересов, но Эйтрис видела тебя насквозь! — Дамьен сделал шаг в сторону эльфийки, но та, не мешкая, встала на ноги. — Еще накануне ритуала Эйтрис пришла ко мне и попросила взять у нее столько крови, чтобы мне, в случае чего, хватило на долгое время. Тогда я не понимал зачем она это делает, но после появления того вампира, Крина, все встало на свои места. — Дамьен зловеще улыбнулся и рассмеялся, широко раскрыв глаза. — Ты и вправду спланировала все так гладко, но не учла одного! Я придумал то, что зовется «Перерождением»! И в нем использовалась не твоя кровь, Кармилла, а Эйтрис! Ты хотела, чтобы нас объединяло нечто большее, и ты это получила!

Кармилла, скалясь, смотрела на алхимика, которого охватил приступ безумной истерии. Он смеялся, широко открыв рот и запрокинув голову назад. Эльфийка была очень напряжена с того, чем стал алхимик, и когти на ее пальцах уже начали медленно отрастать. Он резко остановился и, слегка наклонив голову, уставился на Кармиллу.

— Выходит, — заговорила эльфийка, — у меня остался только один вариант, как с тобой поступить.

— Ха-ха-ха, разве? Ты так думаешь? Ц-ц-ц-ц, мне придется тебя еще раз удивить, потому что…

Вдруг раздался оглушительный грохот, и все стены в замке пошатнулись. Кармилла подняла голову и увидела, что часть башни, где находились лаборатории, разнесло на куски, и отсутствовал весь верхний этаж. От пламени, что пылал внутри, валил сноб черного дыма.

Дамьен, обузданный яростью забежал в свою лабораторию. Он собирался найти Кармиллу, но сначала ему нужно было кое-что сделать. Зайдя в помещение, он увидел своего первого ученика, Гелена, что-то записывающего в дневник, и возбужденно обратился к нему:

— Помнишь, что я говорил вам о возможных изменениях? Время пришло! Используйте грибной экстракт и уничтожьте здесь все! В первую очередь то, что связано с «Перерождением»! Когда она вмешается, делайте, что потребуется, не колеблясь и не споря, но я обещаю, время придет! Я исправлю нас всех!

Гелен кивнул в ответ, молча согласившись с приказом своего мастера, и начал исполнять его просьбу, а Дамьен, схватив пару склянок, отправился на поиски Кармиллы.

Взрыв отвлек эльфийку, и она не заметила, как алхимик достал из-под своего черного пиджака склянку и кинул под ноги Кармилле. Свет, вырвавшийся оттуда, был столь ярок, что обжег ей глаза и ослепил на некоторое время. Эльфийка издала яростный крик и начала махать когтями куда попало. Когда она снова смогла видеть, Дамьена уже не было поблизости, а большая часть стражи занималась тушением пожара в замке.

Где-то в глубинах подземелья, в месте, полностью лишенным солнечного света, сидела фигура в потрепанном старом пиджаке. Пещера, а точнее ее часть, была обставлена стеллажами с книгами, зельями, разными диковинными частями существ. Большое количество столов с десятками алхимических колб задействовалось для варки снадобий и прочего. За одним из них сидел мужчина с длинными густыми волосами. Его старый потрепанный пиджак уже давно потерял свой первозданный вид. Он вел записи в своем дневнике, и его рука остановилась на дате: четвертое января одна тысяча пятьсот шестидесятого года — последней дате в его записях. Мужчина поднял голову, устремившись суровым взглядом во мрак. В темноте показалась фигура: некто в треугольной шляпе, с железной тростью и маской на лице, облаченный в черные одеяния, и приблизился к хозяину лаборатории.

— Мастер, мы сделали, что вы просили. Все готово… они готовы, — раздался сдавленный голос гостя в шляпе.

Мужчина, сидящий за столом, аккуратно закрыл книгу, а после, положив перед собой медальон с зеленым камнем внутри, произнес:

— Тогда, Гелен, пора мне выйти из тени...