Кора фон Рейнер

Закатное солнце окрасило долину грифонов в багряный свет. На священной земле племён, где возносился ритуал освящения, воздух дрожал от песнопений и треска костров. Даргот и Остадар — шаманы Утгарских племен, стояли у алтаря, их голоса сливались с древними словами предков, поддерживая священный огонь. Вокруг них: Гидон, что возглавлял Орден Бахумута в Мирабаре; Кайрет — сын Даргота; Саэрин — заклинательница из племени изгнанников; а также Марк, Анафема, Алеф и Лютик, что прибыли по зову Мирабар. Каждый из них держал оборону, сдерживая натиск мёртвых, чтобы ритуал не был прерван.

Именно в этот миг прибыла Кора фон Рейнер. В латах цвета ночи с красной окантовкой, она шагнула на землю предков, а за её спиной тянулся легион нежити. Скелеты и зомби, ведомые её волей, ринулись вперёд. Их оружие звенело, а глаза горели пустым огнём.

— Здесь закончится ваша песнь, — произнесла она, и мёртвые обрушились на защитников.

Герои встретили их удар. Даргот и Остадар продолжали ритуал, их слова становились громче, и земля под ногами дрожала. Все бились, как один, желая исполнить, что обещали — защитить долину и Мирабар от мёртвых.

И тогда ритуал достиг апогея. Голоса предков, зов Утгарта и свет костров слились в единый гул. Из каменных менгиров поднялись духи воинов, их силуэты сияли серебром и огнём. Рога грифонов прозвучали в небесах, и сама долина ответила на священный зов.

Мёртвые дрогнули, их шаги стали неуверенными, а затем начали рассыпаться в прах под натиском света. Кора, окружённая сиянием, пыталась удержать армию, но её голос тонул в реве духов.

— Нет… это невозможно… — прошептала она, когда предки племён окружили её.

Свет костров коснулся её брони, и та начала трескаться, словно стекло. Кора сделала шаг назад, но земля вспыхнула благословением. Её тело содрогнулось, и в следующий миг она рассыпалась в прах, оставив лишь эхо своего крика. На землю рухнул клинок, что дочь Кармилла сжимала в руках и прежде отнимал жизни, одну за другой.

День клонился к вечеру, и над побережьем Моря Мечей тянулись багровые облака. В Крепости Слёз царила тишина, нарушаемая лишь звоном колокольчиков на ветру и шёпотом воды в фонтанах.

Кармилла фон Рейнер сидела в своей высокой башне, глядя на город, что раскинулся у её ног. Внезапно её взгляд дрогнул. Она почувствовала, как в глубине сада, среди множества чёрных роз, одна из них иссохла. Тонкая нить, связывающая её с цветком, оборвалась, словно дыхание исчезло.

Королева медленно поднялась, её шаги отозвались эхом по мраморным плитам. Она вышла на балкон, и холодный ветер коснулся её лица. Внизу, в саду, среди стройных рядов роз, одна из них стояла мёртвой и лепестки превратились в пепел, а стебель почернел.

Вечер опустился на долину грифонов. Костры, зажженные во время ритуала, всё ещё горели, их пламя отражалось в каменных менгирах, словно глаза предков, наблюдающих за живыми. Земля, недавно осквернённая мёртвыми, теперь сияла благословением Утгарта.

Даргот стоял в центре равнины. Его плечи были покрыты шрамами битвы, но взгляд оставался твёрдым и спокойным. Старейшины племён окружили его, и один из них возложил на голову воина рога грифона — древний символ власти. В этот миг тишина охватила долину.

— Отныне мы едины, — произнёс Даргот, его голос был суров и глубок, — я поведу вас как вождь Утгарских племён. Ни одна тьма не сокрушит нашу землю, пока мы стоим плечом к плечу.

Пламя костров взметнулось выше, и духи предков ответили на его слова, их силуэты вспыхнули серебром и огнём, подтверждая выбор.

Рядом с ним стоял Гидон. Его плащ, украшенный символами Совета Искрящихся Камней, сиял в свете костров. Он шагнул вперёд, и его голос разнёсся над равниной:

— Мирабар не будет стоять в стороне. Вместе мы станем стеной против мрака, что грозит всему северу. Пусть здесь начнется новая эпоха!