Самое тихое дыхание тени

Когда Абдул‑Азиз открыл глаза, он не сразу понял, жив ли он, мёртв или находится в том промежуточном состоянии, о котором старые сказители говорили шёпотом, будто боялись, что само упоминание привлечёт внимание чего‑то древнего. Перед ним простиралась бесконечная равнина, где не было ни солнца, ни луны, ни звёзд.

Он помнил последнее: замок Шандерхофф, крики, запах крови, искажённый силуэт Амарайт — Истинной, вырвавшейся из Царства Теней, её перепончатые отростки, тянущиеся к нему, и удар, который разорвал его грудь. Он помнил, как падал; как пытался вдохнуть, но воздух не приходил.

— Ты не должен был умереть, — произнёс женский голос, тихий, но такой, что его невозможно было не услышать.

Абдул‑Азиз обернулся и увидел, что перед ним стояла фигура, окутанная перьями, тенью и холодным сиянием.

— Королева Воронов, — сказал он коротко. — Значит, я действительно мёртв.

— Был, — поправила она, — но я решила иначе.

— Для чего? — спросил он, не меняя тона.

— Для мира между жизнью и смертью, — ответила она, — и для того, кто будет готов на все, чтобы узнать правду.

Совет домов Шадар‑Каев собрался в огромном зале, где стены были вырезаны из чёрного камня, а потолок терялся в тумане, словно уходил в бесконечность. Абдул‑Азиз стоял в центре, окружённый десятками взглядов: холодных, изучающих, недоверчивых. Он чувствовал себя так же, как когда‑то в Тетире, когда впервые вошёл в зал совета короля.

— Полукровка, — произнёс один из старейшин. — Ты утверждаешь, что Королева Воронов сама привела тебя к нам?

— Да, — ответил Абдул‑Азиз, — и сказала, что я должен быть здесь. Должен искать ответ.

— На что? — спросила другая фигура, её глаза светились серебром.

— Это я не знаю, — сказал он. — но она сообщила, что должен стать одним из вас и присоединиться дому, который примет меня.

Шёпот прошёл по залу, как лёгкий ветерок. Шадар‑Каи не любили чужаков, но уважали волю своей богини, и потому спор длился долго, с десятками вопросов, проверок, попыток вывести его из равновесия.

— Дом Угасающего Шёпота принимает его, — произнёс их глава, высокий эльф с кожей цвета пепла. — Он будет служить нам, и если его слова ложь, то тень сама заберёт его.

Прошли недели. Он изучал их обычаи, их магию, их ритуалы. Он тренировался с клинками, которые были легче воздуха, и учился шагать так, чтобы даже тень не замечала его, но главное — он наблюдал и понимал, что дом Угасающего Шёпота стоит далеко не на вершине иерархии. Их влияние было ограничено, а их голос слабее, чем у других домов.

Однажды вечером, когда туман над столицей опустился особенно низко, он вошёл в зал, где его ждал глава дома.

— Ты хотел говорить, — произнёс старейшина.

— Да, — ответил Абдул‑Азиз. — У меня есть предложение.

— Говори.

— Дому нужен доступ к миру живых. Нам нужны глаза и уши там, где тень не может пройти сама. Лускан — место, где хаос и порядок переплетаются, ведь там власть находится у тех, кто вне закона — у пиратов и у магов, что у себя на уме. Там можно служить Королеве Воронов.

— Ты хочешь, чтобы наш дом стал шпионской рукой богини?

— Да, — сказал Абдул‑Азиз. — И я могу с этим помочь, я управлял подобными организациями в прошлом и уверен, что в этом причина моего пребывания здесь.

— Ты слишком многого просишь, — наконец сказал старейшина.

— Я прошу то, что принесёт вам больше, чем вы потеряете, — ответил Абдул‑Азиз. — Я не ищу власти, мне нужна цель, и служение Королеве Воронов, это единственная цель, что у меня осталась.

Старейшина долго смотрел на него, будто пытаясь увидеть, что скрыто за его словами.

— Хорошо, — произнёс старейшина. — Я дам тебе шанс.

Когда Абдул-Азиз вышел из зала, он точно знал, что хочет на самом деле. В прошлом он уже сталкивался с ними, и выяснил, что и другие Шадар-Каи, несмотря на единение с тенью, сомневаются в союзе в вампирами. Лускан — идеальное место, ведь он находится ближе всех к Невервинтеру. Он понял, что может стать тем, кто подберется к Фон Рейнерам и поведает миру обо все, что они замышляют.