Стальное сердце

Капли воды стекали по стенам и падали на пол, образуя небольшие лужи, возле одной из которых сидел коротко стриженный полурослик в потрепанной накидке и рваных штанах. Он кидал в стену маленькие камушки, чтобы как-то скоротать время. Внезапно за дверью послышались шаги и звон ключей. Дверь отворилась и на пороге, освещенный со спины светом от факелов, показался незнакомец в дорогих одеяниях. Гость сделал несколько шагов и остановился напротив полурослика. Незнакомцем оказался дженази огня — пепельная кожа и пылающие тусклым огнем волосы сразу дали это понять.

— Думается мне, ты не на чай меня хочешь позвать? — стараясь разрядить напряженную атмосферу, произнес полурослик.

Незнакомец не ответил, его лицо вообще никак не изменилось в эмоциях. Вместо этого он вытащил что-то из кармана и, склонившись, протянул пленнику. В руках у незнакомца была ампула со странной серо-белой жидкостью. Полурослик непонимающе посмотрел на пузырек, а затем снова на дженази.

— Этим ядом отравили твоего спутника, Джимми, — произнес незнакомец и спрятал снадобье обратно в карман. — К твоему счастью, нам удалось остановить распространение отравы, но надолго ли, зависит от тебя.

Было видно, что полурослик стал очень серьезен, когда речь зашла о его сове — Ларсе, которую, не так давно отравили очень редким и крайне опасным ядом. Эти события вынудили Джимми сделать то, чего он даже не планировал.

Пасмурная погода была очень кстати в этот день. Джимми, сидя на своей гигантской сове, парил в небе, высматривая новую цель. Он несколько дней потратил на то, чтобы выгадать время для атаки, хоть он этого и не хотел, но на кону стояла жизнь его друга, так что выбора не было.

Гоблин вместе с каким-то статным мужчиной вышли во внутренний двор, а точнее в сад, что находился на территории дворца, и стали прогуливаться там. Высота была приличная, но Джимми обладал богатым опытом, поэтому уже знал что делать. Прицелившись, стрела, смазанная ядом, отправилась в полет, прямиком в ничего не подозревающего гоблина.

— Прости, малой, но ничего личного… — прошептал Джимми.

Стрела неслась точно в цель, но когда уже оставалось совсем немного, она резко остановилась в воздухе. Джимми понял, что нужно срочно уходить, ведь что-то пошло не так, но он не успел. Яркая вспышка, за которой последовала сильная боль, настигла его и Ларса, а затем наступила темнота.

— Не понимаю, к чему ты клонишь, но раз я и моя сова еще живы, то что вам от меня что-то нужно?

Незнакомец бросил холодный взгляд на полурослика, подзывая внутрь стражника.

— Ты прав. Наш великодушный король ни только не приказал казнить тебя и твоего зверя, а наоборот, велел спасти жизнь отравленной сове. В обмен на это он просит лишь одного — помочь спасти другую жизнь, чего ты никогда не делал, полагаю. Если согласишься, то твой питомец будет летать, как и раньше, а ты, по возвращении, сможешь уйти вместе с ним без какого-либо вреда.

— И кого мне спасать-то придется? Важную шишку какую-то?

— Того, кого ты пытался убить.

— Те же символы, — произнесла молодая девушка с короткими светло-голубыми волосами и кожей того же оттенка. Она внимательно смотрела на мужчину, стоявшего в центре магического круга, вокруг которого летали стихийные духи и подпитывали барьер.

— Но у него нет и крупицы силы голубого огня… не понимаю… — отметил другой пожилой дженази с темно-коричневой кожей. Его глаза были черны, как агаты, и лишены зрачков. Он пристально рассматривал фигуру, стоящую посреди магического круга.

— Это и странно… так не должно быть. Ты сказал, что его нашли в лесу?

— Да… прямо посреди искаженных тварей, но они… не трогали его.

Девушка нахмурилась и взяла в руки дневник, чтобы сделать записи, продолжая периодически посматривать на мужчину в центре магического круга. Он был обнажен по пояс для возможности изучить письмена на его теле.

— Повтори свое имя, еще раз? — раздался хриплый голос пожилого дженази.

Незнакомец был напряжен. Он осторожно поглядывал на летающих духов, магические письмена и стены этого куполообразного зала, в котором сейчас находился. На другой стороне, на небольшой платформе перед магической сферой, стояло несколько дженази, которые не сводили глаз с мужчины.

— Повтори свое имя, незнакомец, — вновь произнесла голубокожая женщина.

— Эльгот.

— Откуда у тебя эти письмена на теле?

— Я не знаю…

— Как ты попал в Чумные земли?

Эльгот задумался, вспоминая последние события, которые привели его в это место.

Где-то в глубинах лесной чащи, в которой обитают невообразимые чудовища, искаженные магической чумой, внезапно возникла ярко-синяя магическая сфера. Она была похожа на непрозрачный пузырь, наполненный водой. Его стенки начали внезапно трескаться и оттуда вывалилась фигура, которая тут же рухнула на землю.

На Эльготе была та же походная одежда, что и в тот день, когда поток голубого огня поглотил его. Все тело болело и изнывало от усталости, а подняться на ноги он мог с трудом. Внезапно он ощутил, как кто-то мысленно связался с ним — это оказался его старый приятель Вайлет, который, судя по разговору, и был причастен к возвращению Эльгота с того света. Рассказ друга позволил чуть-чуть разобраться в случившемся после смерти.

Немного придя в себя, Эльгот встал на ноги и начал двигаться по лесной чаще, пытаясь найти хоть какой-то ориентир или разумное существо, но к его несчастью первым, кого встретил мужчина оказалось существо, что вынырнуло из леса. Тварь была покрыта чешуей и напоминала огромную многолапую ящерицу. Из головы чудовища росли рога, а его спина время от времени искрилась вспышками молний. Эльгот уже собирался бежать, но чудовище внезапно развернулось и направилось прочь, словно не обратив на него никакого внимания.

— И что это все значит, черт побери? — выругался Эльгот, пытаясь сохранить самообладание при виде чудовища, которое скрылось в лесу. — Куда же меня занесло…

Стоя перед зеркалом, Оох рассматривал свое лицо и новый шрам, появившийся на нем. Его кожа, как и всегда, была бледна, а в глазах давно отсутствовал признак жизни. Охх хотел сделать вздох, как когда-то, но ему не удалось — такие, как он, не способны на подобное.

— Нас ждут, — произнесла его покровительница. Та, кому он уже долгие годы служил и был обязан жизнью — ведьма Эхея. — Нам не стоит опаздывать, иначе это сочтут за оскорбление.

— Как скажешь, — смиренно произнес Оох и стал собираться в дорогу, подготавливая свое оружие.

— Даже не спросишь, почему мы отправляемся в Аканул?

Оох взглянул на Эхею, которая сейчас совсем не выглядела, как типичная глава круга друидов и лесная ведьма, обитающая в дремучей глуши. Ее темные волосы были уложены на правый бок, а стройную фигуру подчеркивало темно-зеленое платье с нашивками в форме цветов.

— Ты бы не стала тратить свое время на ерунду, а раз мы оба там нужны, значит, потребуется использовать и мои навыки.

— Многому тебе удалось научиться за эти годы, — слегка ухмыльнулась Эхея, — жаль, что столь жестокими уроками…

Отвратительное зрелище. Куски плоти, сломанная экипировка и смрад телесных жидкостей — такова была обстановка во внутреннем дворе замка. Над большинством из них склонились люди — целители, которые пытались оживить павших учеников.

— Почему такая вонь? — спросил лорд, прикрывая нос платком.

— Разложение ускорилось, — ответил целитель, — и мы не можем остановить его, даже воскрешение бессильно.

— Двадцать семь! Двадцать семь полностью обученных, натренированных и готовых к служению неофитов потеряно! Все до единого преданы мечу и огню! Все наши труды и инвестиции пошли прахом! — вопил один из инструкторов. — Столько лет потраченных впустую…

— Одного еще можно спасти, — произнесла некая женщина в капюшоне, прибывшая одной из последних. — Точнее, я могу попробовать, но служить он вам точно не сможет.

— Да черт с ним… — отмахнулся лорд рукой. — От одного нам нет никакого толку, забирай, если хочешь.

Открыв глаза, он увидел серое небо. Темные тучи лениво двигались по небосводу, наводя мысли о возможном дожде. Он попытался сесть, но тело ощущалось будто желейным, непослушным. Оперевшись на что-то, он мог принять сидячее положение. Потянувшись левой рукой к ногам, которые ощущались иначе, он обратил внимание, что кожа не розовая, а серая.

Воспоминания стали мелькать в голове. В памяти пронеслись образы его соратников, которые погибали на глазах. Лица друзей, искаженные в гримасах предсмертных агоний. Все это мелькало в голове, но не вызывало тех чувств, что должно. Чувств вообще почти не было. Никаких желаний, никакой боли. Будто нет ничего больше. Словно он теперь не тот, кто раньше. Нечто иное.

— Оох, — единственный звук, покинувший его застывшую грудь.

Столица Аканула славилась своим торговым кварталом, ведь там можно было встретить множество необычных лавочек с разнообразными товарами со всех концов света. К одной из них, стоявшей у скалы, из которой прямо из расщелин росли необычные деревья, оплетая стены и крышу дома, направлялась девушка — дженази с пепельно-серой кожей и объятыми слабым пламенем волосами. Она являлась представительницей одной из высокородных семей королевства.

Имрия из рода Шасти по поручению короля должна была встретиться с хозяином лавки «В тенях снов», обладающего необычным даром даже по меркам служителей стихий. Зайдя внутрь, девушка сразу почувствовала сильный запах трав. Помещение было заставлено разными резными изделиями, горшками с растениями, как обычными, так и редкими, и лозой, что полностью оплетала потолок.

— Твой визит удивил меня, дитя огня, — раздался низкий и глубокий голос из глубины магазина. — Говорил уже я вашему вождю, даже моими силами не увидеть сокрытое в памяти.

Из-за шкафа показался девятифутовый здоровяк с серо-синей кожей, с длинными ушами и красным носом. Он хмуро смотрел на Имрию, держа в руках новую статуэтку и нож, которые тут же положил на полку.

— Здравствуй, Кроха, — раздался спокойный голос девушки. Она приблизилась к великану, доставая свиток из внутреннего кармана своей кожаной куртки, и протянула его здоровяку. — Его величество, король Балазар Яркое пламя, предлагает тебе исполнить его поручение, в обмен на которое он передаст тебе знания, что привели тебя в наше королевство. Надеюсь, ты понимаешь, какая честь оказана тебе.

Кроха нахмурился еще сильнее, когда взял в руки сверток. Несмотря на то, что последние полгода он провел в Акануле, великан все еще помнил о своем долге перед народом, который поклялся исполнить.

Тяжелая каменная плита медленно поднялась и внутрь древнего подземелья, построенного много веков назад, проник яркий зеленоватый свет, источником которого была тяжелая дубина в руках синекожего великана. Блуждая по руинам, давно лишенным признаков жизни, Кроха добрался до зала, являющимся по своей сути хранителем памяти древнего народа, что когда-то возвело это место. Здоровяк осторожно ступал по каменным плитам, стараясь не задеть ловушки, что он выискивал с помощью магии своего мира, погибшего от демонического огня.

После нескольких месяцев, что он провел в этой забытой части света, Кроха наконец-то нашел, что искал — старое сказание о фейской ведьме, которая была изгнана из своего царства за жестокость и своенравие. На каменной плите, хранящей в себе память предков, была записана история, что великан с большим трепетом изучал.

Рисунки говорили о деве, что была заточена в темницу кем-то, похожей на нее, но объятую светом; о четырех духах, использующихся для ритуала; артефакте, являющимся ключом, и двери, закрывшую для ведьмы путь назад.

Кроха занес рисунки в свой дневник, что он стал вести, дабы ничего не забыть, а затем покинул руины, найдя ответ на один из своих вопросов и отправившись в новую дорогу.