По ту сторону

Дверь со скрипом распахнулась и внутрь комнаты зашел старый воин в тяжелых латах. По виду его доспехов сразу стало понятно, что они знавали лучшие времена. Несколько вмятин и дыр на нагруднике подтверждали это. Седая борода, волосы и морщинистое лицо воина были испачкано в крови, как и руки, что крепко сжимали треснувший меч.

Когда он зашел в небольшую комнату, напоминающую кабинет с единственным окном напротив двери, через которое в помещение проникал тусклый бирюзовый свет, раздался металлический грохот. Меч воина упал на каменный пол, а его владелец, бросив свой клинок позади, приблизился к настенному зеркалу. Старик, не отводя взгляда, смотрел в свое отражения. Его хмурые седые брови почти слились воедино от ненависти, которая отражалась в его взоре. Воин показал свой оскал и, стиснув зубы произнес:

— Я не позволю тебе взять верх надо мной! Не позволю!

Старик внезапно зажмурил глаза, опустив голову, и сжал кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони. Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем боль, охватившая его тело и разум, утихла. Он снова поднял голову и глаза воина расшились от удивления. В отражении старик увидел вовсе не себя, а совсем другой лик. Из зеркала на него смотрел ухоженный темноволосый мужчина с локонами, доходящими почти до плеч, и яркими голубыми глазами.

— Как будто у тебя есть право решать, — раздался еще один низкий голос отражения. — Твои силы скоро закончатся, Борислав, и тогда я опять возьму вожжи в свои руки, но на сей раз уже бесповоротно.

Старик снова стиснул зубы от боли и из его носа потекла кровь, спадая на бороду. Он яростно ударил по стене рядом с зеркалом и, тяжело дыша, произнес:

— Не думай, что я так легко сдамся, Амон! Это мое тело, мое и только мое! Пока я могу стоять на ногах, ты не будешь управлять мной!

Мужчина в отражении усмехнулся и закатил глаза.

— Не будь упрямым идиотом, старик! Мы на глубинном эфире, в самом сердце обители кошмаров! Без меня ты здесь умрешь, также, как и погибли все твои соратники! — ухмылка спала с лица Амона, а его взгляд внезапно стал более мрачным. — Ты видел то же, что и я, и понимаешь, насколько все серьезно. Если ты здесь сгинешь, то уже никто не сможет предупредить тех, кто по ту сторону завесы! Ты готов обречь их на смерть?

— Я не так слаб, как ты думаешь! Мне хватит сил найти дорогу отсюда! И не пудри мне голову! Я уже понял, что ты пришел в это проклятое место не просто так!

— Не спорю, ты меня удивил! Я не ожидал, что настолько твоя воля сильна, раз тебе хватило сил до сих пор сопротивляться мне! — Амон посмотрел за спину Бориславу, вглядываясь в дверь. — А если ты все-таки умрешь здесь? Думаешь, пленники, которые смогут уцелеть в этом забытом богами месте, не найдут выход? Да! Я вижу по взгляду, что ты догадываешься, о ком я говорю! Неужели ты наивно полагаешь, что они не станут мстить? Сколько же невинных жизней будет отнято из-за твоего упрямства! Я представляю, как выжившие будут задаваться вопросами: «А кто же это допустил?», «Почему никто не смог их остановить раньше?», «Неужели все они умерли из-за упрямства старого ду…»

Звук бьющегося стекла разнесся по комнате. Старик со всей силы ударил по зеркалу, разбив его вдребезги. Он некоторое время стоял на месте, смотря на осколки, а после развернулся и пошел обратно к двери. Старый воин подобрал свой меч и приблизился к дверному проему.

— Может я в чем-то и ошибаюсь, — шепотом произнес Борислав, — но в одном уверен точно — если отсюда выберешься ты, то невинных умрет гораздо больше.

Старик, тяжело вздохнув, вышел в коридор, где его ждала лишь неизвестность.