Сердце стихий

Балазар Яркое пламя, дитя синего огня и правитель Аканула, сделал жест рукой, давая остальным придворным понять, что они могут сесть. Король восседал на троне из чистого золота с подлокотниками в форме разъяренных огнедышащих змеев. Он тяжело вздохнул, когда взглянул на собравшуюся знать, осознавая, что сейчас предстоит обсуждать политику и придворные интриги. Его глаза, волосы и шрамы на лице пронизывало редкое голубое пламя, которое подпитывалось чистым магическим хаосом, отчего серая кожа имела более светлый оттенок. Другие раны на теле были сокрыты под одеждой, состоящей из робы и плаща огненно-рыжего цвета.

Балазар пристально смотрел, как прочие дженази рассаживались вдоль длинного овального стола из сумрачного дерева, невосприимчивого к огню. Место для дворян определили в центре тронного зала, имеющего форму полукруга, у стен которого стояли золотые статуи, изображающие бога огня Коссута в своем истинном лике. Мраморный пол этого помещения таил в себе рисунок бушующего огня, в то время как потолок был сделан в форме крыльев, прикрывающих под собой всех собравшихся в зале.

Один из дворян не стал садиться за стол, показывая свое желание говорить первым. Эмер-кар, архиерей Ветра и исполнитель законов Аканула, поклонился королю, в знак приветствия. Мужчина с серебряной кожей и короткими кристальными волосами был одет в белое пальто из легкой ткани, с накинутым на плечи черным шелковым плащом. После поклона Эмер-кар посмотрел на дженази земли, после чего снова переведя взгляд на короля и заговорил:

— Владыка, — раздался звонкий голос дворянина, — в столь смутное время я принес благую весть! Человек, когда-то предавший ваше доверие, наконец-то мертв. Ученик, что некогда был вам сыном, а после отвернулся от всех даров нашего королевства, встав на сторону теней, получил по заслугам. — Эмер-кар снова бросил беглый взгляд на Шас-ата, архиерея земли, главного шпиона королевства. — Ваша воля наконец-то исполнена. Амон мертв. Мы можем щедро наградить тех, кто это сделал!

Король, не выражая никаких эмоций, посмотрел на дженази земли, в ожидании его слов. Шас-ат заметив это, встал и поклонился. Серокожий дженази с магическими татуировками на лысой голове опустил взгляд на мраморный пол, прежде чем заговорил.

— Это правда, мой господин, — монотонно произнес архиерей земли. — Наши посланники, живущие в далеком королевстве Тетир, поведали об этом. Предателя поглотила чума, порожденная дикой магией. Слуги Тетирского короля это подтвердили.

Король несколько мгновений задумчиво смотрел вдаль. Его суровый тяжелый взгляд был той ношей, которую никто из дворян не хотел на себе ощутить.

— Что стало с его телом? — разнесся властный голос короля.

Архиереи земли и воздуха переглянулись, после чего Эмер-кар решил ответить:

— Тетир не смог предоставить его останки. Нам сообщили, что от Амона ничего не осталось.

— Ванрира, — произнес король, посмотрев на женщину с рубиновой кожей и огненными волосами, — ты помнишь битву при Хлате со слугами Чаззара?

Архиерей огня и военачальница Аканульских легионов — единственная дженази, облаченная в латные доспехи из сплава мифрила и серебра, кивнула в ответ.

— Значит и помнишь, — продолжил Балазар, — что может произойти с нашими врагами, если кто-то на поле боя способен обуздать бушующую магию.

— Я никогда не забуду тот день, владыка, — сказала Ванрира. — Та битва была ужасна и прекрасна одновременно.

Король снова посмотрел на Эмер-кара и Шас-ата.

— Мой приемный сын, вполне способен контролировать дикое пламя, если пожелает. Раз его тела нет, значит он вовсе не мертв! — повышая голос, произнес Балазар, бросая в дрожь прочих собравшихся в зале дженази. — Но весть о его появлении — уже что-то, — чуть смягчившись, продолжил король. — Отправьте послание всем нашим детям в тех краях. Если смогут убить Амона и доставить мне его тело, то я пожалую пятьдесят тысяч в награду, а если приведут мне его живым, то я удвою эту сумму и вдобавок дарую титул, и землю на территории Аканула. Такова моя воля, такова воля огня.