Раб

Табакси зажмурил глаза и еще крепче сжал рукоять кинжала, стараясь совладать с поступившим приступом страха. Из дома вышел эльф, которого Перо так рьяно ненавидел и, в то же время, до ужаса боялся. Под легкой рубашкой, среди черной шерсти табакси скрывалось множество шрамов и отметин, оставленных по приказу того самого длинноухого, что стоял сейчас в паре десятков футов от него.

Эльф, появившийся на пороге небольшой хижины где-то в подземье, имел острые черты лица, которые частично были прикрыты его длинными светлыми волосами, едва касающихся плеч. Одетый в бирюзовую тунику, он держал в руке длинный меч, опустив острие клинка к полу.

— Мы сюда так долго шли, чтобы ты просто посмотрел на него?! — немного позади табакси прокричал темноволосый высокий мужчина с маленькими рогами на лбу, закованный в черные латы. — Начинай уже!

— Подожди, Шандрегген… убивать — не всегда просто, — произнес сильно изувеченный заклинатель, делая шаг в сторону Перо.

— Это просто… если… есть цель, — разнесся голос от странного сгорбленного существа, наполовину покрытого шерстью, одна рука которого была больше другой, — но герцог прав… делай уже!

— Видишь, Люциус, даже такое изувеченное создание, как наш Гуло-гуло, понимает, что сейчас не время медлить! Давай уже, Перо, убей его и дело с концом!

Перо открыл глаза и посмотрел в лицо эльфа, который с привычной ему холодной невозмутимостью даже не дрогнул, услышав все вышесказанное. Табакси сделал несколько шагов и снова замер.

— Ты причинил мне столько боли, Лафар! — тяжело дыша и выговаривая каждое слово, прошептал Перо. — Сколько лет я был твоим рабом… твоей игрушкой, над которой ты издевался. Больше… ты не причинишь мне вреда!

Эльф немного прошел вперед, отчего Перо невольно вздрогнул и слегка отступил назад.

— Так делай, что должен, — спокойно произнес Лафар, бросив взгляд сначала на спутников табакси, а затем и на него самого, после чего откинул меч в сторону, — и убирайтесь отсюда.

Перо, сбитый с толку, уставился на эльфа, не понимая почему он так легко сдается. Тогда он и заметил в доме скрывающиеся в тени две фигуры: молодой женщины, судя по всему, полуэльфийки, и ребенка, что та держала на руках.

Лафар проследил за взглядом Табакси, и сделал еще один шаг ему навстречу так, что между ними теперь оставалось лишь пара футов.

— Давай, — тихо прошептал эльф, — исполни свою месть.

— Ты… ты не тот… каким я тебя помню…. почему?! Что с тобой случилось?! Почему ты не хочешь защитить себя?! После всего, ты готов так легко умереть?!

— Я стал свободным… и мне… жаль.

Перо, сбитый с толку, зажмурил глаза, а затем закричав от злости, махнул кинжалом, целясь шею. В дюйме от горла Лафара, табакси остановил клинок, тяжело вздохнув. Впервые за все время, Перо увидел во взгляде эльфа искреннее сочувствие и сожаление. То, что он не видел в нем никогда, пока был рабом. Он медленно опустил кинжал вниз, продолжая ненавистно смотреть на эльфа.

— Ты лишил меня дома, — сквозь зубы процедил Перо, — сломал мою жизнь; забрал все, что мне было дорого; но ты не тот эльф, за которым я пришел. Я не стану тебе судье… пусть это сделают боги!