Тихий ветер

Караван двигался по южной дороге Аканула медленно, будто сам воздух вокруг стал вязким. Пыль поднималась лёгкими облаками, оседая на повозках, на лицах путников и на осколках Плана Воздуха, которые лежали под плотными тканями. Сайлас Марш шёл рядом с первой повозкой, прислушиваясь к ровному скрипу колёс и к тому, как ветер едва‑едва касался его щёк. Дженази воздуха, сопровождавшие караван, переговаривались между собой. Их голоса были спокойными, рабочими, без тревоги.

— Дорога пустая сегодня, — сказал один, молодой, с серебристыми прядями.

— Пустая — это хорошо, — ответил другой, что старше. — Значит, никто не будет мешать.

Сайлас посмотрел на них, затем на горизонт.

— Ветер… странный сегодня, — произнёс он медленно, будто подбирая слова.

— Странный? В каком смысле? — спросил старший дженази, не останавливаясь.

— Словно… не хочет двигаться.

Оба дженази переглянулись, но ничего не сказали. Они знали, что служители джиннов редко говорят просто так. Первый звук пришёл неожиданно: короткий, хриплый, будто кто‑то резко втянул воздух, но не смог выдохнуть. Затем из‑за камней показались они — чумные порождения.

Сайлас видел их впервые, но сразу понял, что это не просто твари. Их тела выглядели так, будто их вылепили из обугленной плоти и раскалённого угля. Кожа была потрескавшейся, местами вспученной, словно под ней кипела смола. Из трещин сочился тусклый, грязно‑оранжевый свет, похожий на тлеющие угли. Движения существ были резкими, дёргаными, будто их суставы сгибались не в ту сторону. Некоторые из них шли на четвереньках, другие же, на двух ногах, но все двигались одинаково целеустремлённо.

— Чумные! — прокричал молодой дженази.

— Готовимся, помните чему вас учили! — ответил старший.

Порождения приближались очень быстро. Одно из них открыло рот, и Сайлас увидел, что внутри нет языка, а только обугленные, неровные края, будто рот выжгли изнутри. Существо издало звук, похожий на треск горящих дров, и бросилось вперёд.

Дженази встретили их без криков и без лишних слов. Старший поднял руку, и воздух вокруг него сжался, ударив в ближайшее порождение. Оно отлетело назад, но тут же попыталось подняться, цепляясь за землю обугленными пальцами. Молодой дженази метнул клинок, и тот вошёл в плечо твари, но она даже не замедлилась.

— Они не чувствуют ударов! — сказал он, отступая на шаг, испуганно.

— Они ничего не чувствуют, — ответил старший. — Работай по ногам.

Сайлас поднял руку и воздух вокруг него дрогнул, собрался в плотную струю и ударил в порождение, сбивая его с ног. Существо упало, но продолжало тянуться вперёд, царапая землю.

— Живучие, — произнёс Сайлас тихо.

— Это мягко сказано, — буркнул молодой дженази.

Порождения шли волнами. Одно из них было крупнее остальных — его тело было покрыто толстыми слоями обугленной плоти, а из спины торчали два неровных костяных нароста, похожих на сломанные крылья. Оно двигалось медленнее, но каждый шаг сопровождался хрустом, будто внутри него ломались камни.

— Большой идёт! — крикнул кто‑то.

— Держим линию! — ответил старший.

Сайлас направил поток воздуха прямо в голову твари. Та качнулась, но продолжила идти. Тогда он усилил давление, и воздух ударил сильнее, сбивая её на бок. Дженази подскочили и добили её клинками, разрубая суставы.

Бой длился недолго, но оставил ощущение липкой усталости. Когда последнее порождение упало, дорога снова стала тихой. Только запах гари и горячего камня висел в воздухе.

Сайлас подошёл к телу одного из порождений и присел. Он внимательно рассматривал трещины на коже, неровные линии, будто кто‑то выжигал их раскалённой проволокой.

— Они… будто из угля, — сказал он задумчиво.

— Из чумы, — поправил старший дженази. — Уголь хотя бы не шевелится.

Сайлус кивнул и поднялся.

— Пойдём дальше, — сказал он. — Пока ветер снова не передумал.

Караван двинулся вперёд, а ветер действительно стал прежним. Сайлас шёл рядом с повозкой и думал о том, что юг Аканула, это место, где тишина никогда не бывает хорошим знаком.